Наследница Нави

Нас моментально обступили покойные.

Одна из душ, высокая седовласая женщина, уставилась прямо на меня большими карими, полными слез, глазами.

- Маришке передай – не виноват Радомир, не убивал он меня. Пусть не винит его. Это Ясон, муж мой, а зятя подставил. Передай. Они на улице Цветочной живут.

- Передам, – кивнула я.

Женщина улыбнулась и отступила. Милу схватила за руку сморщенная старушка в ночной рубашке.

- У меня внучка серьги украла фамильные. С мертвой сняла. А я в них всю жизнь проходила и с ними уйти хотела, забери, принеси мне на могилку, дочка.

- Заберу, матушка, заберу, – поклонилась Мила.

Старушка ответила ей поклоном и отошла.

- Яромиру передай, – обратился бородатый, худощавый дед к Андрею. – На Сеяну его купец глаз положил, пусть уезжают, изведет он девку. Яромир-кузнец. Ты найдешь.

- Хорошо, дедушка, передам. – Андрей тоже чуть поклонился деду.

- А я сына потеряла.

Аркадия взяла за руку рыжая полноватая девушка. От нее пахло дымом. Значит, смерть пришла от удушья дымом.

- Не вижу ни в Нави, ни в Яви, а в Правь мне хода нет. Чернокнижничала я. Помоги! Найди, Артемом зовут. Его отец учить вас будет, узнай у него, узнай, прощенья попроси за то, что изменила. Лиена меня зовут.

- Хорошо. Я все сделаю, – кивнул Аркадий.

Мы взяли по поручению, и остальные души разочарованно отступили, но теперь мы должны будем взятые поручения выполнить. Иначе души так и будут нас преследовать, пока не исполним. Ибо обещали же.

Мы быстрым шагом пошли через погост.

И вдруг Аркадий замер:

- Стоп!

Он вышел вперед и поднял правую руку.

– Кто-то волшбует. Причем по-черному, чуете?

Мы все сосредоточились, я закрыла глаза и посмотрела на мир внутренним зрением. Пространство заполняли серые нити волшбы, обращенной к Нави. Кто-то призывал темных, низших сущностей, что-то прося у них.

Мы побежали по ментальному следу. Бежали довольно долго, чуть не через все кладбище, как мне показалось. Наконец прибежали к маленькой могилке, без оградки, со старым деревянным крестом, на могилке не было ни венков, ни цветов.

Только на кресте выцветшая железная табличка с именем покойного и датой. Над могилой стояла худенькая женщина в черном платье и старательно капала на могилу воском из черной свечи, что-то бурча притом себе под нос, рядом металась душа потревоженной покойной. Эта была маленькая девочка лет 8. С впалыми, испуганными сейчас глазами,

- Не надо! Не надо! Мне тяжело! – упрашивала душа чернокнижницу.