Изумрудные волны

— А кто только что признавался мне в любви?

— Действительно, — сделала задумчивое выражение лица Велли, но потом снова улыбнулась. — Любовь моя дружеская, а мысли чисты и наивны. И вообще я ещё совсем юная, мне о вашей любви, — вновь намекала она на Лимиру, — думать рано. Нам ещё долго плыть?

— Рано ей, — Тим качнул головой. Когда было нужно, Велесса с легкостью строила из себя невинную медузку. — Не совсем, мы уже покинули границы Подводного королевства, принцесса.

— Покинули границы Подводного королевства… — повторила Велесса потрясенно.

— Все-таки покинули. Границы! — никак не могла поверить она. — Так, если королевства нет, то я уже и не принцесса никакая. Принцесс без королевств не бывает, — она вдруг улыбнулась. — И, к слову, кажется мне, за самое ближайшее время мы точно не сплаваем туда-обратно.

— Я в этом уверен, — отозвался Тим и поинтересовался вдруг:  — Жалеешь?

— О том, что уплыла из дома? Или о том, что дала себе некоторое время побыть без обязательств? — уточнила Велесса.

— Жалеть уже поздно. Успею ещё пожалеть. А сейчас нас ждут туристы. И, я надеюсь, мы не будем схвачены в самое начало первого прилива, когда мы их увидим…

Несмотря на ее слова, на лице Велессы появился отпечаток печали, а потому Тимир решил ее подбодрить.

— Я защищу вас, принцесса без королевства. Поэтому, Велли, если кто-то и надумает тебя схватить, пусть прежде подумает.

— Себя защити, — Велесса шутливо толкнула Тимира в плечо. Но, что ни говори, поддержка друга все равно была ей приятна.

— Или не-ет, — русалка хихикнула, — лучше защищай Лимиру. Она же такая милая, распрекрасная и вообще чудесная руса-а-алочка. Как таких только песок держит, ох-ох.

Велли сложила руки ладонями друг к другу, будто хотела тот час же на Лимиру помолиться.

— И почему около тебя никто и никогда не крутится? Мне даже нечего сказать тебе в ответ, — Тимир произнес это притворно-грустным голосом.

— Почему же не крутится? — Велесса внимательно посмотрела на Тима.

Глаза у неё были насыщенно-зелеными, словно водоросли, и чуть раскосыми. Изумрудными.

Когда-то Тимир считал, что такие глаза могут быть только у принцесс. И что принадлежат они только красивым русалкам, самым красивым…

В Велессе сочеталось все: и высокий статус, и природная красота, и какая-то детская наивность, вместе с тем граничащая с твердостью и упрямством в нужный момент. Пожалуй, за это Тимир и относился к ней… с уважением. И с братской любовью.