Изумрудные волны

Настоящая акула на небе! Велли присмотрелась и заметила пару палочек, отходящих от брюха существа и чем-то похожих на раздвоенный хвост туристов.

Птица летала где-то там, у облаков. И была свободной — это Велесса поняла по ноющей боли в груди.

Тим хмыкнул и объявил:

— Ну почти. То, что ты сейчас разглядываешь — это чайка. Её так зовут. Красиво, правда?

— Чайка…— протянула Энринна. — А те белые комочки — это что?

— Комочки? — Тимир нахмурился, но в следующее мгновенье догадался, о чем спрашивала его Велесса, и объявил:

— Это облака.

Сейчас они белые. А когда черные, их называют «тучи»

Так называемые «облака» Велессе понравилось. Было в них что-то такое… Ну… Несвойственное воде, что ли. Хотя тут все было несвойственно воде.

И это Велессе нравилось. Определенно!

— У-у-у, — только и смогла сказать она, а потом решилась уточнить: — Слушай, а мы подплывем к туристам поближе? Отсюда я их почти не вижу…

— Ты уже осмелела? — восхитился Тимир. Велесса его удивляла, хотя, что скрывать: сам он, когда в первый раз высунул голову из моря, вдохнул воздух, почувствовал жжение в глазах, был таким же любопытным и стремился все узнать.

Любопытство подогревал тот факт, что он находился тут совершенно один и в тайне от всех…

Хорошее было время.

Но с Велессой — лучше. Хотя она и трусливая. Порой.

— Я всегда была смелой, — лукаво заметила Велли и хлопнула ресницами, как учил ее Тимир. На самом деле страшно ей было до сих пор, но любопытство все же победило. Велессе очень хотелось взглянуть в лица туристов, разглядеть цвет их глаз и улыбку.

Почему-то ей казалось, что это очень важно. Ведь что может быть важнее глаз и улыбки? Ведь именно они передают все то, что невозможно передать словами. — Поплыли?

Велли вновь развернулась к Тимиру и умоляюще на него посмотрела. Выглядела она такой бедной и несчастной, что хотелось крепко прижать её к себе и пообещать, что больше никто не сделает ей ничего плохого, но Тим знал точно: это все — лишь актерская игра.

Когда Велессе это было нужно, она хорошо умела притворяться.

А ещё ей почему-то не нравилось, когда Тим ее обнимал.

— Поплыли, — ответил он.

Они вновь нырнули под воду, в море, и теперь там все казалось таким непривычным! Снова навалилась тяжесть, волосы опять начали свободно парить где-то рядом. Голос Тимира стал плавным и тягучим, а движения несколько замедленными, и Велли мимоплавом заметила, что такой голос ей нравится, несмотря ни на что, больше.