Изумрудные волны

Но на свободу так хочется! Она же не устрица с жемчужиной, чтобы находиться под вечным просмотром, а вполне себе взрослая и самостоятельная русалка!

Нормальных идей по высвобождению не было, и Велесса со злости прилегла на кровать. Может, лежа думать будет лучше.

— Ты спать? — поинтересовался за спиной Киир.

— Да, — отозвалась Велесса. — Ты же не даешь мне погулять, — укоризненно добавила она.

В ответ Киир ничего говорить не стал, и Велесса решила, что он наверняка успокоился. Решил, пожалуй, что сегодня Велесса мудрая и никакую чушь рыбешью творить не собирается.

Но мудрой русалка быть не собиралась. Молодая, чтобы мудрой быть. Про молодую говорила мама, так что тут все по-настоящему!

Велесса уже придумала: ей надо дождаться подходящего момента. Сейчас все успокоятся, снизят бдительность, а Велесса — раз! — и тут как тут.

В комнате погасли светлячки, зато улыбка на лице Велли стала яркой-яркой и довольной. Наивные стражники, привыкшие к тихой и мирной русалке, решили, что та успокоилась и больше стремиться к свободе не будет.

Но как можно быть тихой и мирной, когда внутри тебя захлестывает волнами любовь?

Одно упоминание этого чувства навеяло в мыслях Велессы образ её первой настоящей любви. О, эти золотые, королевские волосы, сияющие ярче, чем хвост Велли! Может, этот турист там, на суше, тоже принц? Для Велессы он был принцем. Тем, из сказок, который освобождал настоящих принцесс, каковой и являлась Велесса. А глаза! Такого чистого голубого оттенка глаз Велесса не встречала ни у одного из «чудесных и замечательных» русалов!

Велесса перевернулась на другой бок и мимоплавом взглянула на статую-Кира.

А как турист на нее посмотрел! Сейчас русалке казалось, что в этом взгляде была и нежность, и тепло: в общем, то же самое, что чувствовала она. И это необычайно радовало, и хотелось подплыть как можно выше, словно «птица» на «сушу»! И там смеяться, вновь вспоминая того «парень».

Нет, «парень» звучит не так красиво.

Бесхвостый русал — вот кто он, ее любовь.

А бесхвостый русал — это тот же русал, только особенный. Он — особенный. Он — свобода. И она — тоже, разве можно ее, принцессу, назвать обычной?

Принц и принцесса.

Обычно такие сказки заканчиваются тем, что все живут долго и счастливо.

Они обязательно будут отличной парой и у них обязательно будут самые лучшие икриночки! Хотя об икриночках думать было ещё рано: сначала нужно хотя бы выбраться из золотой ракушки, в которую ее посадили.