Изумрудные волны

Лучше бы действительно обиделся и не стал говорить о глупостях!

— Нет, не в порядке! — не согласилась Велесса. — Точно не в порядке…Если бы было в порядке, тогда ты бы не предлагал ничего подобного. Посмотреть на туристов, надо же! А о безопасности ты подумал? Тимир, — она чуть ли не взвыла. Слов катастрофически не хватало. — И, — вдруг вспомнила она, — о каком деле королевской важности ты говорил?

— Забудь, — отмахнулся Тимир. Эмоциональная речь Велессы на него не подействовала, и он предложил вновь: — Так что, поплыли наверх? Не бойся¸ Вел-ли, — русал произнес имя Велессы по слогам, словно пробовал на вкус, — я же рядом с тобой.

— Ты же не был у берега? — заподозрила неладное Велли. Там, в бальной зале, разносились голоса, и Велесса как никогда чувствовала, что просто обязана прийти туда. — И скажи мне, какая ракушка упала тебе на макушку? — Велесса вновь помотала головой, и её волнистые каштановые волосы затрепетал в воде, словно ленты, даже несмотря на то, что они вроде как были собраны в прическу.

— И что тогда ты предлагаешь? — Теперь Тимир, похоже, начал обижаться всерьез. — Всю жизнь провести на этих нудных балах, так и не увидев туристов? Я был о тебе лучшего мнения, Велли. Если ты не хочешь плыть со мной, я поплыву один. И, ты права, я уже бывал там, около берега. Если бы это было не так, звать бы тебя куда-то я не стал, тем более, я не позвал бы тебя, представляй это путешествие опасность!

Их взгляды встретились, и Велли, не выдержав, принялась смотреть на песок, на упавшую нитку ракушек.

Говорил Тимир там проникновенно, что Велессе стало очень стыдно. И вообще ее сейчас будто разрывало на две части: с одного края ее тянуло к себе предупреждение мамы о том, что туристы очень опасные, а с другого — долг. Как друга.

Придумал же, съехавший!

Нитку с золотыми ракушками Велесса все же подняла и принялась нервно перебирать в ладонях.

Тим наверняка принял это ее действие за отказ: он развернулся, взмахнув темно-бирюзовым хвостом, и уже собирался уплыть, как Велесса произнесла то, во что не верила сама:

— Стой, Тим! Я поплыву с тобой.

Тимир, уже приблизившийся к перегородке из кораллов, повернул голову: медленно, тоже не испытывая особой веры в слова Велессы, а потом улыбнулся. Улыбка его вышла простой и вместе с тем сокровенной. Так случайной русалке не улыбаются.

Съехавший.