Изумрудные волны

Велесса уже скрылась из виду, но девушка почему-то не стала ее догонять — ноги Кристины будто приросли к земле и  отказывались двигаться. Может быть, это был знак?

— А что я наделал? — спросил Антон, совсем не чувствуя себя виноватым. — Спас всех нас, ты хочешь сказать?

— Сам подумай.

Кристина села на лавочку, стоящую возле кафе, и вытянула вперед ноги, на которые были обуты яркие желтые босоножки на небольшом каблуке.

— Я не понимаю девушек, — вздохнул Антон, садясь рядом.

— Проще помолчать, чтобы не выставить себя глупым, — заметила Кристина.

— А что такого я сказал?

Антон пнул камешек, лежащий у него под ногой, и тот, гремя, поскакал по асфальту.

— Ну, знаешь ли, если бы меня сначала обвинили в том, о чем я даже не думала, а потом назвали тварью, я бы тоже обиделась.

Антон, кажется, смутился; он провел рукой по волосам, так похожим на песок, искрящийся под солнцем, и отозвался:

— Ладно.

— М? — Кристина посмотрела на него с вопросом.

— Я преувеличил… Немного. — Было видно, что эти слова даются Антону с трудом. 

Кристина посмотрела в сторону, а потом призналась:

— Если бы я не знала тебя, то подумала бы, что ты влюбился. Или действительно влюбился. Кто же во всем виноват? — она сощурилась и с хитринкой посмотрела на Антона.

— Отстань, — невежливо отозвался тот. — Лучше думай, что мы с твоей подругой будем делать новоявленной. 

— А ты, небось, извиниться захотел? Искать мы ее будем, братец, искать и ещё раз искать… Пойдем? Она, надеюсь, немного остыла.

Кристина поднялась с лавки. Сейчас она смотрела на Антона сверху вниз, выглядела внушительно, и вообще — спорить с такой девушкой, тем более, если она твоя сестра, опасно для здоровья.

Он вообще никогда не умел с ней спорить.

Вставая с лавки, Антон пробубнил:

— Всегда мечтал о таком отдыхе… Перебилась бы твоя подружка и сама пришла.

— Антон, — Кристина бросила на него укоризненный взгляд.

Антону ничего не оставалось, как вздохнуть.

***

Зря, зря, зря.

На языке туристов это звучало примерно так же, как голоса чудесных птичек, которые обычно летали по небу, но сейчас шли по земле, качаясь в разные стороны. Самая большая птичка шла первой, за ней следовало ещё несколько маленьких и пушистых, похожих на облака.

«Кря-я-я!» — тянула большая утка. Велессе почему-то казалось, что так она ругает ее.