Проклятый дар

Думаю, были бы здесь цепи, он бы приковал меня, чтобы никуда не делась. 

Снов не было.    

Просыпаться не хотелось. 

Сначала я почувствовала, как меня заворачивают во что-то очень теплое, что ж, так даже лучше спится. Потом меня подняли и куда-то понесли. Ну и пускай, я могу и на руках спать.

Затем моего лица коснулся морозный воздух, и я все же выразила свой протест неясным ворчанием. Меня продолжали нести, трясти, а солнце кололо в глаза. На что я стала ворочаться и прятаться в свой теплый кокон.

Через некоторое время мы все же остановились, я была перевернута в вертикальное положение, усажена и к чему-то прислонена. Судя по возникшему кольцу рук, прислонили к груди. Я упорно продолжала цепляться за сон, но мне больше и не мешали.

Воздух был пьянящим: морозным и хвойным, им так легко и так сладко дышалось. Звуки были знакомыми с детства: вой ветра, скрип раскачивающихся веток, щебет птиц... и еще этот рокочущий звук... звук падающей воды? 

Внутри кольнуло, и я открыла глаза.

Они заслезились, но закрываться больше не хотели. 

Я находилась высоко на отвесной скале, подо мной расстилались вековые ели с пушистыми шапками снега на мохнатых вечнозеленых лапах. Деревья обрамляли жмущееся к скале озеро, которое гладким зеркалом отражало берег и синее небо, а ближе к скалам морщилось от потоков падающей воды. 

Резко повернула голову и увидела рокочущий водопад, который стремительными потоками впадал в озеро. 

- Он не замерзает даже в самые холодные времена, - сказал Ян спокойно, - а озеро зовется Лунным.

 

Я посмотрела вновь на озеро, что полумесяцем прижималось к скале подо мной. 

Здесь было так красиво, так знакомо... Внутри все сжалось от невероятной тоски, а грудь вдруг взорвалась рыданием. 

Я снова оплакивала свой дом и свою семью. Я выла и плакала, как на Мерцающем, только теперь меня прижимали к себе сильные руки и мужской голос шептал так уверенно, что все образуется, что все будет хорошо, что со временем боль притупится, что наши близкие не исчезают бесследно, что они всегда живут в нас, в нашем потомстве и в нашей памяти.

..           

Следующие два дня прошли в молчаливом согласии. Утром Ян укутывал меня в одеяло и относил на скалу, по крутым каменным ступеням, которые, видимо, появились там с помощью его дара. Наверху мы молча смотрели на ели и слушали водопад. Я плакала, но уже без истерик и не так надрывно.