Проклятый дар

- Я - за, - выдохнул Ян, снова осыпая мое лицо нежными поцелуями.

- Тогда давай сейчас и сделаем это, - улыбнулась я, отстраняясь. 

Мой разум, наверное, упал в глубокий обморок от такого абсурда, а как иначе можно объяснить, почему он сейчас не подавал признаков жизни? 

Ян разжал руки, и я выбралась из его объятий. Подошла к окну и поманила его к себе. Воин приблизился и встал напротив. 

- Повторяй за мной, - шепнула я взволнованно, и надкусила свою ладонь до крови.

Ян повторил мое движение, и пустил себе кровь.

Соединив наши руки, чтобы кровь свободно смешивалась, я стала проговаривать традиционную обетницу озерных:

- Я, Эли, призываю в свидетели Тьму и Луну... - остановилась и дала ему возможность повторить.

- Я, Ян, призываю в свидетели Тьму и Луну...

- Беру тебя в пару, Ян, и клянусь любить и хранить верность... пока не заберу свое слово обратно. 

Воин тяжело посмотрел на меня и повторил:

- Беру тебя в пару, Эли, и клянусь любить и хранить верность.

..

Я ждала, пока Ян закончит свою обетницу, но он молча притянул меня к себе и поцеловал. 

- Ты же не все сказал, - выдохнула я.

Воин подхватил меня на руки и понес к кровати.

- Нет, девочка, я все сказал. Свое слово я обратно никогда не беру. 

Он бережно опустили меня на постель и лег рядом. Я погладила его по щеке.

- Это не важно, - сказала я, - для разрыва пары достаточно забрать слово мне одной.... В этом наша свобода. 

Ян провел рукой по моему лицу, потом по шее и плечам.

 

- Я обещал любить тебя... - сказал он охрипшим голосом. 

- И я жду, - улыбнулась я, притягивая его к себе. 

И мы любили друг друга на славу. Наш мир заключался друг в друге, и не было ничего важнее и значимее нас. 

Не знаю, о чем там рассуждал мой разум, но я не жалела о содеянном ни капли. Такого счастья и вознесения к небесам я никогда не испытывала ранее. 

Утром мы позавтракали и впервые пропустили поход на скалу, оставаясь в кровати.

Впрочем, мы не выходили из комнаты весь день, даже вечером Ян не вышел к очередному посыльному, предпочитая ужинать со мной наедине. 

Мы не могли насытиться друг другом. Все мое существо, словно зачарованное, тянулось к нему, требуя постоянного прикосновения. Это безумие захватило меня целиком и полностью, и я забыла все на свете - свои страхи, метания, сомнения. Существовал только он, и большего мне не нужно было.