Проклятый дар

 

- Нет, даркир. Мы заключили брак в Акменсе, по горным обычаям, сразу же, как Стэрк привез меня туда после пожара. Подтверждающий документ находится в личной сокровищнице Стэрка. 

Ну-ну. Попробуйте это оспорить. Не верите? Спросите у мужа! Ах, хотите унизить его недоверием и посмотреть сами на брачный договор? Ну-ну, дерзайте. Горные ведь так любят драконов, что примут с распростертыми объятиями у себя… в подземелье. 

- По горным обычаям? – переспросил правящий, задумавшись.

– Значит, за все твои действия и слова отвечает Стэрк, и право сильнейшего за Лизард отстаивать можешь не ты лично, а твой муж…

Чего мне только стоило удержать спокойное выражение лица! Надо было больше узнать об обычаях горных, прежде чем вписывать этот пункт! 

Да Стэрк прибьет меня! Лично задушит за посягательство на его имя. 

А с другой стороны… Я в своих силах не сомневалась, и шанс в поединке сильнейшего у меня был, но Юро против Стэрка? У брата ни одного шанса.

Он даже пытаться не будет… И все это понимают. И понимает это сейчас правящий драконий даркир. А раз так… брата вообще можно исключить из спора за власть. 

- Пока мы не продолжили, - подался чуть вперед дракон, - что делает за вашей спиной виверн? Меня снедает любопытство.

Так мы сейчас удовлетворим твое любопытство, конкретно так.

- Даркар Фрэй – мой личный телохранитель, я заставила его присягнуть мне сегодня по праву сильнейшей, - ответила я, очаровательно улыбаясь.

В зале повисла тишина, и слышно было только журчание моих фонтанчиков.

- Я не ослышался? По праву сильнейшей? – угрожающе спросил дракон, заставляя меня взять свои слова обратно.

Но меня несло все дальше и дальше. И если раньше мой блеф был основан на кусочках полуправды, то сейчас я откровенно лгала:

- Вы не ослышались, даркир, - самодовольно улыбнулась я, - мой муж такой выдумщик, что решил попробовать создать оружие из костей вивернов.

И вы представляете, таким оружием убить виверна может любой василиск! Один такой костяной нож муж подарил мне на нашу свадьбу. И сегодня я испробовала его в поединке с даркаром Фрэем. Когда он понял, что раны нанесенные моим оружием не регенерируются, а сам нож уже приставлен к его сердцу, виверну ничего не оставалось, как принести мне присягу.