Феникс угоревший

.

Буква молчала не меньше минуты, и лицо ее оставалось абсолютно непроницаемым. У Проводника стало зреть ощущение, что его изучают подобно какому-нибудь гному, с тщанием и не торопясь, чтобы в итоге приклеить на лоб бирку со словами «Наглый обманщик». Или просто «Трепач», если экспонат окажется совсем никчемным.

– Спасибо за разъяснение, – медленно проговорила магистресса и огляделась, словно пытаясь увидеть нечто потерянное. – Думаю, никаких других чудес в этом саду больше не имеется? А то уж очень велико было бы скопление сырой магии.

– Наша магия не сырая, – горячо обиделась старушка, потрясая клубком. Остальные норны и сам Цербер активно поддержали опытную подругу жестами и кивками.

Чтобы избежать очередной дискуссии, Типун перехватил у подопечной ее папку и поспешил показать на выход из парка.

– Приходите еще! – крикнула рыжая норна с надеждой. Симург с гнусным дружелюбием каркнула в скоплении ветвей, Цербер, напротив, тявкнул без особого воодушевления. Остальные же норны вообще промолчали. Похоже, визит настырной магистрессы порядком утомил их, и они горели нетерпением предаться безделью или же, скорее, собираться домой, потому что их рабочий день уже подходил к концу.

Девушка, не чинясь, пошла вслед за Проводником, и он буквально лопатками чувствовал, как она буравит его спину острым взглядом серых глаз. По счастью, тут начался подъем по лесенке: Аглая отвлеклась на щербатые ступени, выбирая для кроссовок самые надежные камни.

Выбравшись на Дубовую, Типун поймал торговца жареными сосисками и купил у него две штуки, одну из которых и предложил Букве.

– Пора подкрепиться, – бодро произнес он. Чем бы еще поразить молодого ученого из столицы?

Впечатление от Иггдрасиля, трех болтливых норн, Цербера и особенно Симург стоило как можно быстрее развеять. Типун уже догадался, что девушка как-то недоверчиво воспринимает тротарские чудеса и наверняка уже думает, как половчее написать о своих сомнениях в научном трактате. Пока он не мог сообразить, что ему стоит делать, потому как нормальные туристы только ахают и фотографируются, а эта даже и не вспоминает про свою камеру, будто ее нет.

– Итак, вот как мы станем работать, – сообщила Аглая, разделавшись со своей сосиской и останавливаясь возле продавца шипучки. Смыв с языка вкус сосиски, она продолжала: – На сегодня, видимо, можно закончить, я хочу отдохнуть и немного подготовиться к путешествию.