Феникс угоревший

Утвердившись на ногах, он вдруг понял, что порядком вымотался, причем больше не физически, а умственно. Давненько ему не приходилось так напрягать мозги, изворачиваясь в пикировках с дотошной Буквой. На беседу с Левией сил не осталось. – А то Есаель мне уже напарником Гаяеля сватает, а я отнекиваюсь. Но разве он послушает? Ты чего молчишь?

– Я не знаю, когда выйду на работу. И вообще, я уже работаю с клиентом и приношу доход компании.

Он остановился возле фруктовой лавки и набил карманы разными цитрусами и яблоками – владелец лотка с детства знал Даниеля и позволял ему покупать в кредит.

Один из апельсинов Типун вручил Левии, чтобы только стреножить гиду язык. Неужели ей недостаточно утренней смены с туристами, чтобы на целый день потерять охоту трепаться?

– Она тебе нравится? – с забитым ртом чавкнула девушка.

– Нет. Почему она должна мне нравиться? Она ученая хозяйка из столицы, а я шофер туристического махолета, – сердито отвечал ей Типун. – Между нами нет и не может быть никакой связи. Мы разные люди, ясно тебе?

– Ясно, – просветлела Левия и забралась в карман товарищу, выуживая яблоко.

Ее крепкие и белые зубки тотчас впились в плод. – Как ты думаешь, она скоро уедет обратно? А давай я тебе помогу в экспедицию собраться, белье проверю и все такое. Консервов надо припасти.

– Слушай, я пока не буду этим заниматься, – окончательно рассердился Типун. – Дай мне отойти от причуд хозяюшки Буквы.

Он прощально похлопал девушку по плечу и заскочил в трехэтажный деревянный дом старинной постройки, в котором жил вместе с сестрой и ее мужем, на третьем этаже.

Пахло тут мокрыми тряпками и застарелой пищей, не считая вечного кошачьего духа – старуха Кавакия, как всегда, не следила за своей многочисленным выводком и позволяла зверькам лазить по всему дому, гадя где попало.

Самые старые дома в Хума-Тауне были сооружены лет четыреста назад, первыми людьми на острове. Только эта глубокая когда-то расселина, в те времена необитаемая, и была доступна для застройки. Все прочие склоны давно заняли издревле обитавшие тут тролли, эльфы и некоторые, малочисленные семьи гномов, отчего-либо выбравшие поверхность острова, а не катакомбы в теле горы.

Постоянные строительные работы привели к тому, что в крутых склонах возникли уступы с домиками и пещеры, впоследствии ставшие ночлежками и трущобами. А узкий залив обмелел и вскоре был засыпан, чтобы на его месте выросли новые дома.

Все последующие столетия люди, разумеется, и не думали ютиться в Хума-Тауне.