Посольская школа. Невеста Сокола

— Ты веришь мне?

Я поднялась с табурета и обошла стол. Каждый шаг давался с трудом, но я чувствовала, что всё делала правильно. Когда осторожно прикоснулась к лицу жениха, заглядывая в небесно-голубые глаза. Когда улыбнулась ему, неловко усаживаясь на колени.

— Не верю, — выдохнула я, пальцами зарываясь в волосы на затылке Сокола. — Покажешь?

Он задержал дыхание на один удар сердца, а потом обнял меня. Аромат страсти стал таким ярким, что меня затопило жаром, кружилась голова. Ладони Сокола скользили по спине. Медленно и нежно, как он обещал, но ласка только начиналась.

Он провёл пальцем по моим губам, потянулся, чтобы поцеловать. Осторожно, трепетно. Я закрыла глаза, наслаждаясь и так расстроилась, когда поцелуй прекратился.

— Мне продолжать? — прошептал Сокол.

— Да, — ответила я, подушечками пальцев скользя по его шее. — Я ещё не поверила. До самого конца.

Он улыбнулся, легко подхватывая меня на руки. Чтобы ровно через мгновение кровать скрипнула под тяжестью наших тел.

Глава 28. Неизлечимая болезнь

Утром я не хотела выбираться из-под одеяла.

Мечтала остаться в кровати, спрятавшись от всех. Вспоминать о ночи в спальне Сокола было настолько стыдно, что я всерьёз задумывалась над тем, чтобы сказаться больной.

Только я могла попасть в такую неловкую ситуацию. Мало того, что нагло приставала к своему жениху, так ещё и едва не закатила сцену, когда он решил проявить благородство.

“Я ведь обещал, — напомнил Сокол, — что близость случится только после свадьбы”.

А что мне до его обещаний? Я уже готова была забыть о своих собственных.

Кому они нужны, когда тело горит от ласк любимого мужчины, а губы распухли от поцелуев?

“Амелия, я не железный,” — шептал он, когда я отказалась уходить к себе.

Сначала обидно было, а потом стыдно. Ругала Мису за безответственность, а сама забыла обо всех принципах и собиралась отдаться жениху.

Глупому сердцу было всё равно, что я вела себя неприлично. Настолько всё равно, что я даже поспать спокойно не смогла. До самого рассвета во сне проживала раз за разом близость с Соколом.

Раньше он носил кудри, и мне нравилось на них смотреть издалека. Поэтому на утро я помнила только то, какими шелковистыми были его волосы и какой нежностью горели голубые глаза.

— Наплевать, что я не чувствую от него мятного аромата влюблённости, — заверила себя вслух. — Пусть пока так. Я найду способ вернуть Соколу утраченные эмоции. И всё будет хорошо.

"Если он не узнает про Марко", — язвительно проворковал внутренний голос.