Посольская школа. Невеста Сокола

Кстати, у Сокола был дар слышать несколько человек по клановой связи, и он им пользовался.

“Скажи, когда окажется возле моей двери. И предупреди наших, чтобы были готовы по моему приказу связать ему руки. Мешок только сначала на голову оденьте”.

“Понял”, — отозвался дозорный.

— Да я читал ту фальшивку, что ты подсунул Стане! — повысил голос Пруст. Зеркало до сих пор показывало ему одну из стен спальни. — Там нет ни слова правды! Обиженная помощница с удовольствием продалась диким и наговорила на свою госпожу.

— Тебе-то какая печаль? — прямо спросил Сокол.

— Одной ведьмой на костре больше, одной меньше.

“Уже близко, — подсказал Нест. — До здания приюта дошёл”.

Меньше минуты, значит.

Лучший убийца отнял от стены меч и положил его на колени. Заклинание ослепления подрагивало на кончиках пальцев. Дадут боги, у него будет пара мгновений, чтобы пустить его в ход.

— Ведана — третья нога у табурета, — прорычал Пруст. — Без неё власть Станы рухнет, а дикие устроят в Фитоллии настоящую бойню! И наш клан будет в ней участвовать.

“Дверь”, — доложил Нест.

Сокол развернулся, сжимая рукоять меча. Остался последний трюк — говорить, отвлекая внимание разведчика.

— Так ты за клан беспокоишься или за мою честь воина?

Хлипкая деревянная преграда вздрогнула от удара. Сокол послал заклинание, почти не глядя, куда. Виски сдавило болью, сознание рухнуло в темноту. Дар Пруста уже впился в него когтями и вытаскивал из глубины души самые сильные страхи. Сокол ждал земляную яму в логове мародёров. Те мгновения, когда он думал, выдержит ли ещё день пыток.

Но увидел комнату в маленьком доме. Занавески в цветочек. Маленького мальчика, прижимающего к груди игрушку.

“Дождик, дождик, уходи, ждём тебя в другие дни”.

Тело выворачивало судорогой, кости выходили из суставов, зубы крошились. Дар разведчика растягивал мгновения страданий в столетия. Это было невыносимо. Невыносимо.

“...хочет погулять, ты приди потом опять”.

Пытка прекратилась, оставив жар в теле и привкус меди на языке. Сокол открыл глаза и бросился с мечом на Пруста.

Заклинание достигло цели. Был всего один шанс впечатать разведчика спиной в стену и прижать лезвие к горлу.

— У-го-мо-нись. А то, и правда, убью.

— Всё, — прохрипел Пруст. — Всё! Я отпустил тебя.

С трудом верилось, но Сокол спорить не стал. Убрал режущую кромку лезвия чуть дальше от кожи.

— Морду мне набить хотел? Своим способом? Да, я отнёс Стане компромат на Ведану, потому что знаю, она виновна. Виновна!

— Компромат — пустышка.