Посольская школа. Невеста Сокола

Чуть ли не заговор против клана с участием короля Бессалии придумали. Но там всё просто. Отец Марко хочет посадить его на высокий пост в академии. А как это сделать без научных заслуг сына? Никак. Лицедействует он здесь, притворяется учёным. Расслабься, дорогая, всё под контролем.

Мне хотелось довериться жениху и сделать вид, будто ничего подозрительного не происходило. Но лин Ведари неплохо разбирался в магии и точно имел за плечами внушительный багаж знаний. Если все его изыскания — фальшивка, то я ничего не смыслю в науке.

Кроме того, мне не давали покоя слова Лары. Вдруг у Марко и впрямь есть такой же дар, как у Пруста? Разве не смог бы он обмануть Домуса Визариса?

— Я должна кое-что тебе сказать, — я отошла от Сокола на полшага. — Возможно, узнав это, ты захочешь расторгнуть помолвку. И я пойму тебя. Но молчать не могу.

Я сглотнула комок в горле и сделала несколько глубоких вдохов. Лучший убийца клана смотрел на меня, терпеливо ожидая продолжения, а я не могла подобрать слов.

“Милый, я целовалась с другим.

Только ты его не убивай, потому что он может быть важным информатором. И меня не убивай. Я вообще не виновата!”

— Мне кажется... Нет, я почти уверена, что Марко умеет насылать мороки, — произнесла я. — Очень правдоподобные мороки, запутывающие сознание до такой степени, что ты становишься другим человеком. Буквально. Я стояла у источника, но была уверена, что танцую на балу и зовут меня Фелиция. — Ещё мгновение тишины, и я собралась с духом. Посмотрела в небесно-голубые глаза и, прощаясь с счастливой семейной жизнью, продолжила: — А потом я, будучи Фелицией, позволила Марко поцеловать себя.

Прости.

“Не простит, — билась в голове паническая мысль. — Мужчины клана не прощают измен”.

Даже если женщину насиловали, она становилась испорченной. Нет, муж, жених или отец, конечно, наказывали виновника. Убивали его в честном поединке или просто забивали камнями на смерть. Но легче несчастной от их мести не было. Позор навсегда ложился на неё несмываемым пятном. Украденный поцелуй — не надругательство, однако его хватило бы, чтобы Сокол потребовал вернуть браслет.

Время шло, я боялась дышать, даже взгляд поднять не смогла. А потом почувствовала, что жених гладит мои мокрые волосы подушечками пальцев.

— Ты ни в чём не виновата, — прошептал он. — Под мороком себя невозможно контролировать. Ты действительно становишься другим человеком. И даже если тебе понравился поцелуй, я не стану ревновать. Понравился?

Сложный был вопрос.