Посольская школа. Невеста Сокола

***

Соколу не нравилось промедление с лже-студентом. Он ходил по комнате, ругая себя за дурную привычку метаться от стены до стены, брал книги с полки и снова их ставил. Дважды порывался сбежать на полигон и выпустить злость, но что-то останавливало.

— Сирая.

Почему призрачная ведьма не отзывалась? Воины из отряда с ног сбились, разыскивая её на территории, за артефакты взялись. Опрос работников ничего не дал. “Утром была, но к обеду уже сгинула”. Растворилась в небытие, ага. Вернулась в бездну, где ей самое место.

Но не сейчас же. Не добровольно разрушив магическую клятву, привязавшую её к источнику. Духу-хранителю просто не хватило бы сил. А кому-то другому знаний, как именно её привязали. Заклинания-ключа, развязывающего узлы плетения. Слово там было нужно.

— Сирая! — крикнул Сокол. — Я понимаю, что совесть у тебя такая же призрачная, как тело, но и моё терпение отнюдь не твердокаменное. Сирая!

В дверь постучали.

Убийца снял со спинки стула клановый мундир, а потом раздражённо фыркнул и бросил его обратно.

Не голый ведь. А кому не нравится, пусть проваливает из его спальни.

— Кто там?

— Простите, лин Сокол, у меня вопрос.

От звонкого и такого родного голоса стало теплее. Убийца беззвучно рассмеялся. Намеренно расстегнул две верхние пуговицы рубашки и пошёл открывать.

— Хоть десять, прекрасная лина, проходите.

Амелия озорно сморщила носик и убрала руки за спину. Платье надела снова белое. Продолжала смущать соклановцев нарушением традиций, а заодно прятать помолвочный браслет под длинными рукавами.

— Хочу порадовать вас завтра чем-нибудь вкусным, — смущённо призналась она, когда закрылась дверь. — Но не знаю, что вы больше любите. Пирожки с мясной начинкой или баранину запечь?

Сокол чуть дара речи не лишился. Амелия росла без матери, дома у Витта готовила исключительно прислуга. А кухаркам было по статусу не положено учить юную лину кулинарным премудростям. Бездна, да она ни разу к тесту не прикасалась. И уж точно не смогла бы сама испечь пирог.

“Научилась, — пришла в голову очевидная мысль. — Ради тебя, чурбан бесчувственный и тупень недогадливый”.

— Баранину, — неуверенно брякнул он. — Я могу помочь с мясом...

— Ну что вы? — звонко рассмеялась директриса. — У вас и так много дел. Устаёте на службе. Что же я, баранину сама не запеку? Тем более для вас готовить будет легче и приятнее вдвойне.

— У меня от обращения на “вы” скоро глаз будет дёргаться, — шутливо попенял он.