Посольская школа. Невеста Сокола

На допрос тащить в подвал кланового дома, пытать, если потребуется. Кому выгодно, чтобы свадьба лучшего убийцы клана не состоялась? Кому вообще есть дело до его личной жизни?

— Замуж за меня собралась? — тихо спросил Сокол, склонив голову набок. — Такая смелая? А ничего, что я тебя только что душил?

— Ты был расстроен, — осипшим голосом ответила Малия. Глаза от ужаса оставались большими-пребольшими. — И я не знала, что у директрисы на тебя какие-то планы. Извини. Но ведь уже ничего не поделать, да? Моя девственная кровь пролилась на простынь.

Ты должен жениться.

Огня в ней поубавилось. Боялась. Вспышки гнева Сокол старательно прятал. Женщины не знали, каким он становился, когда выходил из себя. Можно сказать, что вторая ошибка с репутацией. Знала бы Малия, не полезла. Или ей заплатили?

Убийца сбросил покрывало на пол, осматривая простынь. Кровавое пятно нашлось без труда.

— Где порез? — сухо спросил он. — Под коленом? За ухом? Ты вчера так на мне скакала, будто уже не одного жеребца объездила.

У бывшей девственницы румянец должен был вспыхнуть на щеках, взгляд уйти в пол, голос задрожать. Но Малия всего лишь выше подняла подбородок.

— Можешь осмотреть меня, если хочешь. Порезов нет. И кровь моя. Невинной тебе досталась, как положено невесте.

На второй порыв придушить её Сокол уже не обратил внимания. Продолжил, аккуратно и медленно складывая буквы в слова:

— Я отнесу простынь клановому магу, он скажет чья там кровь. Скажет на совете старейшин. Перед всем кланом. И если ты солгала, то позор — лучшее, что тебя ждёт.

Я не прощаю подстав. Заберу тебя с совета и отдам своим воинам. Они пустят тебя по кругу, как продажную девку. Будут долбить во все дыры, пока сознание от боли не потеряешь. Нравится перспектива?

Конечно, нет. Малия побледнела и скручивала в кулаках простынь. Но боевой характер толкал защищаться, а не просить пощады.

— Ты не посмеешь! Мужчины так не поступают! Тебя никто не поймёт! Да я же пришла, потому что ты сам позвал. Сам! Зажал меня в коридоре и на ухо шептал, что сильно понравился лимонад на полигоне.

Хочешь ещё. Я и спросила — может, чего посущественнее? Да. Ты сказал “да”! Я и постучала в дверь…

— Когда? — перебил Сокол поток её слов. — Когда я к тебе подходил?

— Вечером! — крикнула Малия. Её трясло. — Рабочий день кончился, я кухню закрыла и в общежитие наше пошла. Неужели не помнишь?

Нет, он не помнил, потому что этого не было. Кто-то внушил посудомойке ложь и ему наслал видение.