Монополия на верность

 – Он рискнул взглянуть на сцену и поморщился при виде прыгающего Гамлета, танцующего шотландскую джигу. – Хотя я испытываю желание сходить за ней.

– Я никогда не думала, что консалтинг в сфере информационной безопасности настолько опасен, что требует ношения оружия, – сказала она.

Хотя слова были произнесены с ее обычным сухим сарказмом, на лице отразилось неподдельное любопытство, а янтарные глаза засветились теплым сиянием. Влечение, проснувшееся где-то глубоко внутри, овладело им с новой силой.

До тех пор пока он не притянул ее к себе там, в переулке, Карли была просто еще одной красивой женщиной, которую он мог игнорировать. После того как он дотронулся до ее талии и познакомился с ее мягкими линиями, он был уже не так уверен. С тех пор как он расстался с Мэнди и занялся ООО «Файервелл», у него почти не было настоящих отношений с противоположным полом. Короткие, поверхностные, примитивные любовные связи были то, что надо.

Но сложнее ситуации, чем с Карли Вулф, и придумать было нельзя.

Каждой клеточкой своего организма он понимал, как жизненно важно для него не прикасаться к ней снова.

Но Хантер отогнал от себя все эти мысли и опасения и сказал:

– Обычно я не ношу с собой оружия. Пистолет оказался в машине, потому что перед работой я был в тире.

Она посмотрела на него со жгучим любопытством:

– Чтобы не потерять навыки, да?

Внутри у Хантера все неприятно сжалось, и он повернулся, чтобы посмотреть на сцену. К счастью, громкая музыка позволяла ему повременить с ответом.

Его еженедельные тренировки в тире были вовсе не нужны, но он никак не мог отказаться от заведенного порядка, который напоминал ему о ФБР и которого он придерживался с тех пор, как был вынужден покинуть службу.

Резкая боль пронзила его, и Хантер стиснул челюсти. Ему нравилось то, чем он занимался сейчас, но в последнее время его начинало раздражать однообразие…

Карли наверняка решила, что он не хотел отвечать на ее непрямой вопрос.

– Почему вы ушли из ФБР? – спросила она.

Он повернулся и внимательно посмотрел на нее, изучая ее лицо. Хотя она явно пыталась выудить из него информацию, к ней вернулась та искренняя, подлинная теплота, которую он почувствовал, когда смотрел на Карли на телевизионном экране в тот вечер. Что, если он расскажет ей только часть правды? В его прошлом были плохие моменты, которыми он мог поделиться, и отвратительные эпизоды, о которых никогда не расскажет.