По спирали движение

– Я должна тебе что-то сказать.

Юноша отпрянул от нее, как будто получил удар хлыста по лицу.

–Как я должен это понимать, Элиз? – голос Элоя сорвался. Он пытался держать себя в руках, но это стоило ему невероятных усилий. – Элиз, ответь мне! Пожалуйста, не молчи! – Но девушка, словно окаменела. Она смотрела поверх его головы, и слезы медленно катились из ее глаз.

Элой схватил ее за плечи и начал трясти как тряпичную куклу. Девушка не сопротивлялась, не защищалась, не пыталась остановить это безумие. Голова ее беспомощно опустилась на грудь, а растрепанные волосы упали на лицо.

Элой не мог поверить, что все происходящее – правда. Этого просто не может быть. Сейчас все успокоится, и Элиз скажет, что все это шутка. Его просто разыграли, как в детстве, жестоко, подло, но он это переживет. А как пережить, если все окажется правдой?

Он прекратил эту безумную тряску. Взял ее лицо в свои ладони, смахнул с бледного лица непослушные локоны и всмотрелся в любимые черты. Девушка словно во сне подняла на него свои печальные глаза и одними губами произнесла:

–Прости меня, Элой!

Сквозь слезы она смотрела на почти безумное лицо любимого, на пульсирующую жилку на его виске.

Все в ней словно застыло. Она уже ничего не понимала, ничего не чувствовала, кроме дикой усталости. Ей просто хотелось, чтобы Элой перестал ее трясти, чтобы не смотрел на нее с такой болью, чтобы не кричал, не завал ее, не просил, не умолял. Ей хотелось, чтобы все это поскорее закончилось и ее оставили в покое.

Она как сомнамбула развернулась и пошла прочь.

Элой смотрел ей в след, и сердце его готово было разорваться на части. Он вдруг ясно осознал, что это не шутка, не розыгрыш. Он осознал, что судьба снова посмеялась над ним. Что, кинув ему подачку, дав несбыточную надежду, отобрала разом все, забрав гораздо больше чем дала. Забрав его жизнь. Он понял, что теряет ее навсегда. И все это в последний раз. Никогда не будет больше закатов, рассветов, которые они встречали вместе, никогда он больше не увидит этих прекрасных печальных глаз.

Никогда. Больше ничего не будет Ни-ког-да!

Юноша взвыл, как раненый зверь, и опустился на землю. Он обхватил голову руками и начал раскачиваться из стороны в сторону.

Он потерял ее навсегда!

Он катался в истерике по упругой траве и надеялся, что жизнь покинет его, что его сердце не выдержит такого горя и разорвется в клочья. Но он все еще продолжал дышать, а раненое сердце, кровоточило, но продолжало биться. Голову пронзила невыносимая боль.