Выбор

И когда паника затягивала разум, когда Акцаки готов был сдаться, подходила женщина. Осторожно садилась рядом и опускала прохладную руку рядом с ранами. Оглаживала щупом, даря уверенность и спокойствие. Позволяла существовать дальше, до следующего приступа.

Мучения прекратились на третью луну. Яд ушел, как и должно быть. Раны затянулись, перестав беспокоить разъедающей болью.

С приходом солнца Акцаки открыл глаза, наконец рассмотрев цкорт таким, каким он был без мути и тумана. Женщина тихонько сидела рядом, сложив руки на коленях.

Все то время, что он лежал в небытие, она говорила с ним не только с помощью энергии, но и словами. Теперь же, очнувшись, Акцаки отчего-то побоялся нарушить стоявшую в цкорте тишину. Потянулся к ней щупом, благодаря за помощь.

Женщина обернулась быстро. Расплылась в улыбке и вновь заговорила.

– Я рада, что ты поправился!

– Спасибо тебе.

– Нет, тебе. Если бы не ты, я бы уже была чьей-нибудь парой.

– Это плохо? – осторожно уточнил Акцаки, спуская ноги с цкаары.

– Да. Я Ицвана.

Он застыл удивленно: так что, все же признала?

– Я Акцаки.

– Хорошо. Акцаки, я хочу предложить тебе дружбу!

Женщина сияла ярче солнца, а он сидел и хлопал глазами, перебирая в голове вопросы.

«Что значит дружбу? Почему не пару? А кто будет ее парой, и согласится ли он на нашу дружбу?»

Помотав головой, он все же решился уточнить некоторые непонятные моменты.

– Не парой?

Женщина замотала головой.

– А кто будет парой?

– Никто! – отрезала цан, грозно нахмурившись. – Я не хочу вечность сидеть в цкорте! Я хочу как цнаа, дружить и любить.

Озарение опалило душу не хуже боли. Он совсем забыл, что женщина только вошла в возраст и некоторые вещи воспринимает как ребенок. Это с его опытом можно презрительно кривиться от таких заявлений, а для этой цан чувства существуют. Ведь помимо своих цнаа, и может родителей – давно – она примеров не видела.

– Трое не позволят. У тебя должна быть пара! – возразил он осторожно.

– Поэтому мне нужен друг! – радостно улыбнулась цан и, пересев поближе, уперлась ему в грудь руками.

Акцаки едва удержал цуг-железу от демонстрации охвативших эмоций. – Ты!

«Отлично. То есть, она играет в грозную, неприступную цан, а я разбираюсь с противниками, так что ли?» – с насмешливым возмущением подумал Акцаки, вот только вместо возражения улыбнулся ей и согласно кивнул, проведя кончиками пальцев по лицу.

Он тоже не хотел становиться чьим-то рабом.

Ицвана просияла и повисла на его шее, радостно лепеча благодарности.