Схрон. Дневник выживальщика. Книга 5. Карельский стрелок

Девушка достигла финиша уже раза три, но я сдерживал своих прытких хвостатых друзей с помощью несгибаемой силы воли, которая в отличие от непрокачанной мускулатуры всегда при мне. Сдерживаться было все сложнее… и сложнее… сложнее… пора! ГОООООЛ! Неистовый Везувий, извергался, заливая раскаленной лавой трясущиеся Помпеи. В сознании полыхнуло коротким замыканием. Комната кружилась, исчезая. А я ощутил лицом коварную твердость асфальта. Во рту песок и кровь. Много крови. Кажется, выбито пару зубов…

Вместе с осознанием пришла боль, вернулись воспоминания.

Видение, где я чикал свою роднулечку, растворилось, как Терминатор в конце второго фильма. Реальность ударила по ребрам безжалостным ботинком чудовищного размера. Блять! Я скрючился, прикрывая жизненно важные органы.

– Андрюша! Хватит! Перестань! – Ленкин голос.

– Да я его ушатаю, нахуй! – рычал Андрюша.

Я пытался встать, новые удары опрокидывали наземь. Давно меня так жестко не буцкали. Сколько еще пройдет времени, пока нарастет мышечный каркас, восстановятся рефлексы бойца?

– Угомонись, придурок! У тебя же условка! Тебя же посадят! – чуть не плакала Леночка.

– Защищаешь его, шлюха! С тобой потом разберемся!

– Да я его впервые вижу! Ну пойдем, Андрей, пойдем…

***

Как я мог забыть про бывшего парня Лены? Куда делась моя предусмотрительность? Наверно, это последствие перемещения сквозь пространственно-временной континуум. А может, обострение спермотоксикоза. Чего сейчас гадать?

А началось все так. Когда Леночка вышла на крыльцо учаги, я впал в какой-то ступор от нахлынувших чувств.

Моя зая выглядела на двести процентов. Моложе на два с половиной года, как-никак. Прическа другая, покороче. Она смеялась, о чем-то перетирая с подружками. Такая невинная, чистая, но все с тем же изумрудным блеском в глазах. И те же пухлые губки. Сколько раз они… Грубый тычок прервал мой прекрасный дзен. Я чуть не свалился в клумбу.

– Смотри куда прешь, блять! – проворчал я в спину охуевшему верзиле, потирая ушибленное плечо.

Тот обернулся, окидывая недобрым презрительным взглядом. Он был выше меня на полторы головы, широкие, почти как у Вована, плечи, прическа под ноль три с уебанской челкой из трех волосков, на кулаках набиты якоря и какие-то буквы.

Хам произнес:

– Хуле встал на дороге? Ни пройти ни проехать. Чухан ебаный! – и сплюнув скорлупу от фисташек, потопал дальше.

Во мне кипела злость, но я решил не атаковать наглого быдлана. Сейчас это будет тактически не верно.