Схрон. Дневник выживальщика. Книга 5. Карельский стрелок

Интересно сколько у меня лавэ? Я взял с полки лопатник. Блин, всего три косаря! На оружие не хватит. Чисто на продукты первой необходимости, пивас и сиги. Хреновато. Может, рано я завязал с наемным трудом? Может, стоило дождаться зарплаты с премией? Когда еще я допишу свою книгу…

Пофиг! В конце концов, раздобыть в городе немного лавандосика гораздо проще, чем выследить хитрую дичь в заснеженной тайге. Что-нибудь придумаю. Глубокий вздох. Рука стиснула рукоять ножа в кармане. Щелкнул замок. Секунду помедлив, я с силой натянул капюшон толстовки и шагнул за порог.

Глава 2

История Вована

– В магазин сходи, Вов.

– Нахуя, блять?

– Хлеба дома нет. И колбасы. И сахар заканчивается. А еще…

Вован повернул голову и посмотрел на Зинаиду мутно-тяжелым взглядом. Подруга, невысокого роста шатенка с наглыми глазами, сбилась на секунду, но тут же затараторила с пущей силой:

– Три головки чеснока, пачку спагетти, сыр, молоко, овощи, к чаю… печенье или пирожные, пачку прокладок…

– Чо ебнулась нах? – усмехнулся десантник, не поднимаясь с дивана.

– Сам ты ебнулся! Целый день на диване сидишь, хоть бы чего полезное сделал! Ладно, прокладки сама куплю, но хлеба дома нет!

– Я кино смотрю, ска, не видишь нах?! Заебала пиздеть, отстрочи-ка лучше, – он приспустил широкие семейники.

– Что?! Щас сам мне отстрочишь! Ты свою «9 роту» в десятый раз смотришь, а дома даже хлеба нет!

Щеки ее пунцово полыхали, руки упирались в пышные бока.

– Если в магаз пойду, могу нахуячиться. Не боишься, епт?

– Я тебе нахуячусь, я тебе так нахуячусь!!! – голосила женщина. – Ты же обещал, что больше не пьешь! И что на работу устроишься! На бухло ты больше от меня не получишь!

Вован приподнял ногу и презрительно перданул в диван.

– Бля, заебала нах! Ща схожу, епта, только заткнись уже!

Десантник натянул штаны, протопал в прихожую, влез в растоптанные берцы.

– Бабло давай, епт! – сказал он, накидывая кожаную куртку.

– На! – Зинаида протянула пятихатку. – Только попробуй водку купить!

– А че такого-то, нах? – решил подъебнуть Вован.

О чем в следующий момент люто пожалел. Как ударная волна от взрыва фугасной мины, на него обрушилась лавина четырехэтажного мата. Так не ругался даже старшина Филиппенко, известный в полку развратник и матершинник.