Город акул

И раз вы не лгали, вы выпустите его или нам уходить?

Уголок губ генерала дёрнулся, и на мгновение Саймону показалось, будто он хочет ударить Малкольма. Конечно, нависающему над ним Альфе он бы не навредил, и, сказать честно, Саймон бы хотел на это посмотреть.

– Полковник, – произнёс он гневно, и Род вновь встала по стойке смирно. – Передайте охране, что пока грызун не представляет прямой угрозы, он будет оставаться на попечении мистера Торна.

– На попечении его высочества, – холодно поправил Малкольм.

– Мы не признаём Птиц, – с таким же льдом в голосе ответил генерал.

– Зато признаёте моё, – сказал Малкольм. – И, как вы сами заметили, он мой племянник.

Генерал стиснул зубы, и Саймон практически чувствовал исходящий от него гнев. Он хотел было сказать, что его можно звать и по имени и что он всё равно не хочет быть принцем, но тут заговорила Ариана:

– И такое совещание нас ждёт? Вы будете препираться и мы ничего так и не решим?

Она говорила так властно, что, несмотря на разницу в размерах, оба мужчины тут же пристыженно нахмурились.

– Мы отпустим грызуна и разрешим вашему племяннику остаться. Однако им, в отличие от остальных, не предоставляется дипломатический иммунитет. Они будут обязаны соблюдать законы нашего Царства и отвечать за свои поступки, как и их подружка-рептилия.

Уинтер, стоящая рядом с Саймоном, ощерилась.

– Меня зовут Уинтер, – сказала она голосом, способным прорезать алмаз.

– И, если мне не изменяет память, оба раза вы сопровождали Ориона, – ответил тот. – Боюсь, наше знакомство вам не поможет. Я поручу членам моей семьи сопровождать вас в любых походах, и в случае ваших противоправных действий вы покинете Атлантиду. Согласны, Альфа?

Малкольм пристально посмотрел на Саймона.

– Согласен, – сказал он мрачно. – А теперь позвольте нас простить, генерал, дорога была долгой.

Тот коротко кивнул.

– Полковник Род, проводите гостей в их покои.

Джем сглотнул, и Саймон сочувственно поглядел на него, следуя за Род в зеркальный лабиринт. Он не сомневался, что под «разговором» подразумеваются нравоучения, от которых у Джема потечёт кровь из ушей. Но Саймон проглотил обиду, сосредоточившись на спине полковника. Он очень старался запоминать повороты, но потерялся, пока они шли к лифту.