Вампир Славик хочет стать драконом

Если собеседник кричит в ярости или наоборот плачет, то гораздо легче поддаться, замять и сделать так, как он просит. Например, ответить на его заранее выигрышный вопрос.

– Типа я злодей?! А как же все девушки, что пропадают? Вам на них наплевать?! – Емеля уже подскочил и рвал на себе волосы.

Славик откровенно не понимал, что происходит, но всё ещё продолжал наблюдать за этим бессмысленным пинг-понгом, где у одного игрока – ракетка, а у другого – сковородка.

– К сожалению, манипуляторы часто и сами не понимают, что являются манипуляторами.

Иногда они бывают и жертвами обстоятельств, играя отведённую им роль в спектакле мира. Вы можете бесконечно стучать в закрытую дверь разума манипулятора. Но достучаться до такого почти невозможно. Это уже генетический код, который передаётся из поколения в поколение. Впрочем, это уже мои личные измышления, что касается вас, юноша, – Ульянов наконец обратился к Емеле, вид у учителя был замученный. – В этом мире нет незнакомцев, а этот урок я провёл лишь для того, чтобы вы наконец перестали быть заложником.

Прозвенел звонок, и все ученики мигом вывалились из кабинета. У Славика возникло дикое желание задержаться и поговорить с Ульяновым. Кажется, учитель знал больше всех остальных. Возможно, он бы поделился какой-то важной информацией или дал наводку, куда делась книга заклинаний. Или… или наконец можно было бы поговорить с кем-то откровенно. Единственный, с кем Славик обсуждал устройство Вселенной – это Келандрос. Но самовлюблённый эльф был так далёк от одинокого вампира, что никогда нормального диалога не получалось.

А тут… Может, Ульянов такой же, как Славик? Может, они могли бы помочь друг другу? Но всё же ему пришлось выйти за всеми, чтобы не нарушать баланс мира.

– Эй, что на тебя нашло? Почему ты вдруг наорал на безобидные слова учителя? – спросил Славик, когда они прошли крутую лестницу.

– Безобидные? Ты ваще был там? Да он же сказал, что пусть все сдохнут в этом училище! А когда я вступился, то он сказал, что я ничтожество.

Я не мог промолчать! – белые волосы Емели беспорядочно тряслись.

– Как это, – Славик потерялся и от растерянности не мог больше ничего из себя выдавить.

– Ты там вообще был?! Ты слушал, что он говорил? Как я ненавижу этого Ульянова! С ним что-то нечисто.

– Погода-погоди, – Славик помотал головой. – Я не понимаю… Он не говорил про ничтожество и смерть других.

– Ты шутишь? – Емеля хватанул Брусю за плечо и повернул к себе. – Рассуди нас.