Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински

Хорошо, что с нами наставницы, лапушки наши, хитростями всегда делились, вот и травяной шампунь нам от них достался, а потому у всех ведьм волосы здоровые, длинные, блестящие и без труда расчёсывающиеся, даже если до этого представляли из себя страшнючие узлы.

Уф, с каким же наслаждением я разогнулась, закончив!

Постояла так немного и включила воду. Склонившись, старательно умыла сначала руки, затем лицо тёплой водой, возвращая ему здоровый вид, выпрямилась, критически себя оглядела и воду выключила, осознавая, что лучше уже не сделаю.

Ещё одно касание вернуло шпилькам первоначальный вид. Три удара пальчиком по одной из них, негромкое и задорное:

– Вертись-крутись, красотою плетись!

И подхваченные шаловливой магией ведьм заколочки вздрогнули, вспорхнули в воздух и рванули ко мне, чтобы с быстротой, с ловкостью, со знанием приняться за активное ажурное плетение кос.

Хоп, хоп, хоп, эту сюда, ту туда, и сверху, и снизу, и оп в пучок на макушке, и ап завитушками по его краю, и шпильку сюда, туда, вон тут одну, и здесь.

И пока оно там всё плелось и собиралось, я без труда обнаружила на украшенном бусинками и бисером животе нужный узелок, бережно сжала двумя отогревшимися пальчиками и слегка потянула.

У нас, ведьм, все рукастые и умелые – нас с детства учат готовить, шить, вязать, вышивать, бисером плести, рисовать – много чему учат, зачастую умения экзаменами проверяя, потому как всем известно: необразованная ведьма – горе в деревне!

Так вот, своё золотое платье я пошила сама.

Несколько месяцев на работу убила, но в каждый стежок любовь вплела. Любовь и... магию. Ну а как иначе? Я же ещё пока ведьмочка, нам только дай пошалить, а уж если строго-настрого было запрещено к магии прибегать, так тут вообще невозможно удержаться.

Так что платье было моим от и до, и магия в нём тоже была моя, а уж на неё я не поскупилась.

И, подчиняясь движению, активировались крохотные, вышитые на нижней юбке символы, и ткань засветилась, засверкала, возвращая платью безупречный чистый вид без дырочек, изломов, складочек.

Порыв тёплого ветра, и юбка всколыхнулась, подлетела вверх, чтобы с тихим шуршанием медленно опасть назад.

Угасли символы и магия, затихли закончившие работать шпильки, и осталась я перед зеркалом красавица красавицей.