Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински

И вдруг с живейшим интересом спросил:

– А что будет, если я тебя сейчас поцелую?

«Я упаду и восторженно задёргаю ножкой», – подумала искренне.

Но вслух, улыбнувшись и вглядываясь в мага с пристальным интересом, сказала совсем иное:

– Получишь по морде.

И мы оба почему-то, не сговариваясь, опустили взгляд на мою ручку в варежке. Я подумала, что последняя удар точно заглушит и из-за этого эффекта не будет никакого. Некромант, похоже, о том же самом рассуждал, так что я сочла своим долгом невозмутимо добавить:

– И проклятьем в лоб.

Он улыбнулся первым. Дрогнули, а затем растянулись в отчего-то довольной улыбке его губы, потом почему-то и мои.

И вот так, чувствуя себя сладко-дезориентированной, я и сказала:

– Спасибо за спасение, – поблагодарила искренне, пока в груди так непривычно и так волшебно растекалось тепло, – наверно, наши домовые опять погостника с Аисского кладбища дразнили, вот он из мести скелета в наш лес и отправил. Я поговорю и с одним, и со вторыми, но всё равно спасибо большое, ты мне жизнь спас.

Герой от моего обращения сделался довольным-довольным, сверкающим, как новенькая монетка.

– Риаган, – назвался спокойно, без гордости, с которой маги обычно называют свои имена, без надежды на то, что его узнают, без фамилии даже, хотя именно в ней вся известность.

Интересный какой некромант. Нестандартный такой.

– Риаган, – повторила я, пробуя необычное имя на вкус. Кивнула, удовлетворённая, и под отчего-то стремительно темнеющим взглядом мага попробовала иначе, – Риаганушка.

А у мага улыбка всё шире и шире становилась, и вид сделался таким малость пьяно-невменяемым.

– Ну, а я Есения, можно просто – Еся, – представилась весело.

И вздрогнула, когда некромант, повторяя за мной, негромко и проникновенно произнёс:

– Есенька...

Ох... ах... никогда не думала, что моё имя может звучать вот так... так... будоражаще, лёгкой вибрацией пробираясь под кожу, заставляя всё внутри дрожать и сжиматься.

– Мне уже идти нужно, – ухватилась, как утопающий за соломинку, я за причину сбежать.

И сама от себя не ожидала, но в душе всё натянулось, сопротивляясь, и так сильно захотелось остаться здесь, под взглядом горящих магией тёмно-зелёных глаз и с этим удивительным ощущением звенящего волшебства вокруг и внутри. И слушать, ещё хотя бы разочек услышать, как он назовёт моё имя – так ласково, нежно, бережно.