Аллира

— Беллри, прости, что назвала тебя болваном: вас, долгоживущих, здесь вообще могло бы не быть, потому что прямой угрозы для ваших лесов от Приграничья нет. Однако вы все-таки здесь, точно так же рискуете, сражаетесь... Шиалл, и ты извини. Вы удивительные, правда, несмотря на то что остроухие. И я искренне рада, что нам удалось встретиться.

Эльфы на удивление слаженно кивнули, и мне стало несколько легче оттого, что они не держат обиды. Все-таки я не единожды их задела, намеренно и даже больно, а они и не возразили толком.

Ну самый первый раз я не считаю — мы тогда все здорово отличились. А теперь... что еще я могла сделать?

Ширра вдруг тихонько заурчал, тогда как Крот неожиданно хмыкнул.

— Ты только не думай, что все остроухие такие. Большинство из них до сих пор держатся от нас в стороне. Свою часть границы охраняют, конечно. На чужое не зарятся, в наши проблемы не вникают, но постоянно следят, чтобы ни мы, ни гномы за черту не переступали. У нас с ними почти как с нежитью — встретимся издалека, раскланяемся да мимо пройдем.

За о-очень редким исключением. А Беллри с Шиаллом — чуть ли не единственные, кто в наши форты регулярно заходит. Про них весь патруль знает, а Лех... Сама понимаешь, как должны относиться к смертному, у которого в подчинении имеется сразу двое эльфов.

— Не в подчинении, — мягко поправил Беллри. — А просто по долгу жизни. Пока до конца не отдадим, останемся с вами. Таков наш закон.

— Да мне без разницы, — отмахнулся Рес. — Главное, что спину мне прикрываете, и я могу спокойно спать, зная, что каждый миг оглядываться и проверять вас не надо.

Что же касается долга... по мне, так в нашем деле благодарить каждый раз за спасение шкуры — все равно что раскланиваться после каждого слова. Потому что сегодня ты кого-то из-под чужого когтя выдернешь, завтра тебя... Для чего тогда считаться?

— Согласен, — лениво кивнул Крот.

На что Беллри только улыбнулся и повторил:

— У нас свои законы, брат. И тут не о чем спорить.

— То есть, — невольно заинтересовалась я, — пока вы не спасете Леху жизнь, останетесь в гнотте?

— Точно, — хохотнул Рес.

— Но видишь ли, в чем дело: у нас, почитай, каждый день кто-то кому-то спасает шкуру. Так что наши остроухие друзья могут мечтать о возвращении сколько угодно, но на самом деле они никогда отсюда не уйдут. Хотя если посчитать, то мы задолжали им ровно столько же, сколько и они нам. Да только ушастые — это ж такой народ...

— Осторожнее, Рес, — мягко улыбнулся Шиалл.

— Да-да, прости, забылся. Так вот.