Хорошая ведьма Малика

На всю ведьминскую лабораторию прогремел взрыв! Но ничего не пострадало, даже ни одна колба не разбилась и дыма не навалило, а зелье в котелке приобрело неоднородный красивый салатово-болотный цвет.

И началась магия! Бескомпромиссная, необратимая, самая настоящая чёрная магия!

Подняв в воздух зелье, в котором уже тут и там сверкали маленькие молнии, ведьма поспешила покинуть собственный дом. Выйдя на улицу, я протянула к плывущему передо мной зелью обе руки и громко велела:

– Арьеро конго моэрс!

Прогремел гром! В лицо ударил холодный злой ветер! Мои глаза в подкрадывающейся темноте ярко вспыхнули зелёным пламенем!

– Вьиро моус туэр!

Подёрнувшись зелёной дымкой, зелье принялось расти, увеличиваться в размерах и подниматься всё выше и выше в сгущающиеся на небе чёрные тучи!

Продолжая протягивать к нему руки, ведьма с треплющимися на ветру чёрными волосами и юбкой чёрного платья торжественно провозгласила:

– Форто! Ирьяно! Мирэг!

С неба хлынул ливень!

Капли были крупными и при ближайшем рассмотрении отливали тёмно-зелёным, а ещё они были ужасно холодными и падали лишь в поле – начиная от моего новенького забора и заканчивая ельником.

И каждый цветок, каждая травинка, каждое растение, которого касались капли, впитывали в себя магию, чтобы продержать её ровно до тех пор, пока я не скажу три заветных слова и не активирую вложенную в них функцию.

Если кто-нибудь пройдёт по траве, он даже не удивится своим мокрым сапогам – поздно уже, вот роса и появилась. И никому, совершенно никому даже не придёт в голову, что он подвергся ведьминскому заклятью.

А что мне ещё для счастья надо?

Дождь шёл ровно минуту, после чего тучи разошлись и небо вновь стало просто тёмным из-за приближающейся ночи.

Я восхитительна! И все мои чёрные замысли восхитительны тоже!

А потом из открытого окна моей кухни выскользнул тоненький ручеек чёрного дыма...

– Алья? – позвала ведьма, спешно возвращаясь в дом.

Мне бы очень не хотелось, чтобы какая-то травница сожгла весь мой дом.

Но Алья не сжигала его. Она сидела на стуле, на столе перед ней стоял деревянный поднос, на нём блюдце, а вот на блюдце – два тлеющих стебелька, от которых чёрный дым и исходил.

И запах такой странный в кухне стоял – слишком сладкий, лишь с намёком на что-то цветочное.

– О, ведьма, – запоздало заприметив меня, травница с трудом подняла голову, с ещё большим трудом сфокусировала на мне взгляд и растянула губы в пьяной улыбке.