Баба Яга в ведовской академии или Кощеева богатыристика

Старшая - займитесь ее воспитанием! Объясните ей правила и начните с одежды!

«Это что, заключение под охраной?» - хотела было возмутиться я, но меня перебил ультразвуковой возмущенный визг, фраппированной классной дамы:

- Калинина! Живо влезла в фирменное платье! А этот срам сжечь!

И в следующий момент на меня набросилась стая недовольных и злых от полученных наказаний адепток.

- Старшая, проследи! - как генерал малых войск, отдавала приказы мисс Крюк, пока я дралась с девицами за собственный сарафан и рубаху. - Последние представительницы магии должны держаться друг за друга! И жертвовать личным ради общественного! - пафосно заявила, как потом я узнала, верная помощница и соратница веректриссы, хранительница правил и приличий академии и по совместительству гроза адепток.

А я уже собралась дать последний бой и умереть, защищая последнее бельишко, что на мне оставалось. Кощей, конечно, уверял, что девки в сказочной изнанке под сарафанами ничего не носят, но, во-первых, я не девка, а потомственная Баба Яга.

Во-вторых, ему, злодею, виднее. Но если после свадьбы он на свой страх и риск посмеет еще хоть раз быть в курсе подобной информации - я позабочусь о том, чтобы он сам носил бельишко из чугуна и все девки в изнанке знали об этом.

Короче, до того как у последней Яги изнанки отобрали последнее исподнее, появилась приземистая домовичка, помощница кикиморы, со стопкой одинаковых платьев, свежевыглаженных, стиранных, и под торжествующе радостными взглядами адепток и кикиморы одарила меня одним.

- Влэзай в платьэ, живо! - с сильным заграничным акцентом хором гаркнули на меня адептки.

Так как секундой ранее мой свадебный сарафан пошел на растопку печи в моей же комнате, мне ничего не оставалось, как надеть противное колючее платье. В нем я выглядела словно ворона. Однако быть одетой подобно кладбищенской птице все же лучше, чем предстать раздетой перед Финистами или попасться на глаза богатырям. Мало ли что тем придет в голову?! Вдруг сразу начнут жениться, без объявления военных… Тьфу ты! Любовных действий! Ведь у этих витязей все строго по-военному, ничего иного, кроме борьбы со злом, они не ведают.

Вот по-ихнему и получается: чтобы объект не успел опомниться и противодействие учинить, надобно его атаковать внезапно, застать, так сказать, врасплох, оглушить, деморализовать, подавить сопротивление, покорить и завоевать.

Я заметила, что по части этого самого срамного дела витязи и рыцари не особенно-то и уступают злодеям, а где-то даже и превосходят.