Стихия - Огонь

В холодном высоком небе кто-то стер все облака, черный едкий дым пожарища тоже исчез бесследно. Неужто все ей померещилось во сне? Девушка тряхнула головой и без раздумий последовала в сторону белой, отливающей на солнце золотом вершине.

***

Зориг стоял, прислонившись спиной к ветхой стене своей хижины. Впервые с того злополучного дня он вышел на улицу и теперь наслождался теплом и тишиной весеннего утра. Он стоял не шевелясь, дышал медленно и неглубоко боясь растревожить боль, которая никуда не делась, только затихала на время, если ее не беспокоили.

Юноша почти свыкся с ней и сейчас ему казалось томительно тяжело без нее. Время, застывшее в дни его болезни снова стронулось с мертвой точки и обязывало его действовать. О боги, как?!

Ветерок лениво перебирал ветки деревьев, осыпая крышу дождем из желтой хвои. Ветерок принес запах серы и дыма. Вначале еле уловимые, они усиливались, будто надвигаясь на юношу со стороны города. Через несколько секунд тяжелые и горячие вздохи смрадного воздуха заставили его зажать рот и нос ладонью.

Деревья согнулись, испуганно скрипя и роняя сухие ветки, с крыши хижины полетели остатки черепицы и сухой травы, юноша еле удержался на ногах, схватившись за стену. Как раз в этот момент огромная тень закрыла солнце. Что-то черное и уродливое, на больших перепончатых крыльях пронеслось в воздухе прямо над ним и смрад отступил. Деревья выпрямились, солнце как ни бывало засветило с неба.

Крылатая тварь летела высоко, юноша мог долго провожать ее взглядом. Ее очертания постепенно уменьшались отдаляясь, пока не превратились в точку и потерялись на фоне одного из пиков горы Рангпур.

Зориг остолбенел, он неотрывно глядел вдаль, потом словно опомнившись бросился в хижину.

- Проснитесь! Там!.. – его рука неловко дернула полог, грубая ткань сорвалась с крюков и с устрашающем шуршанием сползла на пол. Юноша вздрогнул: в темном углу на нарах никого не было.

Он удивленно поморгал, зачем-то потянул и расправил полог, видимо какая-то его часть все еще желала проверить не способен ли его ночной гость прятаться под ним.

Старая ткань не стерпела такого небрежного отношения и с шипением прорвалась. Зориг для надежности потоптался по ней ногами, снова воровато обернулся на кровать в углу.

Юноша ожидал обнаружить ночного гостя спящим или разбуженным, или на худой конец остро следящим за ним из другого угла. Он почти представил, как услышит смешок и, наверное, ему придется долго объясняться. Зато он тут-же поймет, что прибывает в своем уме.