Стихия - Огонь

Ветер раздувает паруса, разворачивает флаги: в воздухе реет распластавшийся в прыжке черный волк. Ветер подхватывает и несет вверх дружную, многоголосую песню.

Девушка остановилась и прислушалась, новые впечатления на какое-то время отвлекли ее от дела, ради которого она спустилась. Сон лёгкий и цепкий одновременно, непреодолимо увлекал ее за собой. Врата никуда не денутся, ничего не случиться если она всего то на пару минут задержится рядом с парусной эскадрой.

Вероника улыбнулась и поспешила на звук песни.

Вода под ней взволновалась, паруса захлопали словно крылья гигантских бабочек, корабли закачались на волнах и рванули вперед как пришпоренные. Девушка успокоила дыхание и поспешила спуститься.

Она тихо засмеялась, соскальзывая с грубой парусины на доски пустой палубы. Звуки неслись откуда-то снизу, из объёмных недр корабля. Песня не обрывалась, она звучала все явственнее и ближе.

Отгремел последний куплет и те же голоса, не замолкая ни на мгновение, затянули другую мелодию. Печальную и… знакомую! Где Вероника могла ее слышать? Эта мысль напугала ее, наполняя ненужным весом ее тело (которого быть не должно) и разрушительным смятением ее такие четкие мысли.

Мелодия и слова, которые она не понимала, вместе создавали ощущение легкой и светлой печали. Плечи девушки сотрясла мелкая дрожь…

Она стояла на досках верхней палубы, снова и снова задавая себе один и тот же вопрос: «Откуда?! Я не знаю этот язык, я не понимаю ни единого слова! Но откуда я знаю эту песню и, знаю точно, о чем в ней поется?!»

Ответ явился сам собой из недоступной дали, из небытия, из задумчивого и глубокого, как небо голоса Хранителя врат – козерога.

«Мы с тобою ходим сквозь миры, время ничего не значит для нас. Мы оказываемся там, где должны оказаться.»

Палуба была пуста, ветер гулял по ней не встречая преград. Она – ветер. Вероника пошла вдоль борта разглядывая шеренгу блестящих орудий, смотрящих на горизонт. Она не разу не бывала на корабле, но почему-то сразу смекнула, что корабль не торговый, а военный.

Девушке стало не по себе. Она все шла вперед, ощущая неподъёмную тяжесть собственного бесполезного, глупого тела, бездумно разглядывая такелаж и гадая, почему ее забросило сюда? Сердце рвала все та же печальная мелодия.

Слова медленно проступали сквозь сплетения звуков. Чужой язык стал ей понятен, но тем быстрее невидимые стены сжимались вокруг нее, а девушка из последних сил старалась не выказывать паники.