Стихия - Огонь

- Кому-то нужно остаться с больным. Капельницы…

- Не беспокойтесь, - Ферро резко прервал его. - Ваш подопечный останется в надежных руках. Вероника присмотрит за ним. Покажите ей, что нужно делать и она выполнит все в лучшем виде.

- Но на передовой… - попытался возразить старший врач, видимо разглядев на девушке черную форму.

- Она еще не готова, – отрезал Ферро и старик замолчал, как показалось Веронике, испуганно.

***

То, что происходило следующие несколько часов больше всего напоминало быстро вращающуюся карусель, неостановимую, смертельную ловушку.

Тогда девушка узнала, как пахнет смерть: мокрой землей, холодом, болью, страхом и отчаянием. Она поняла, как человек превращается в монстра, ведь это начало происходить на ее глазах.

Вероника не видела ничего кроме стен палатки. Но это было не важно. Девушка слышала и, казалось, ощущала все так остро и непереносимо, словно через ее собственное тело пропускали ток. Ледяной ток, проникающий до костей, в каждую клеточку ее тела, забирающий тепло и силы бороться…

Бороться с чем? Она не видела, но ощущала эту силу (нет, скорее противоположность силы, бездонную черную дыру, затягивающую в себя все и всех без остатка, и точно знала, как называть ее.

)

Неведомая пришла к лагерю, она протягивала свои белые бесплотные руки к живым, и они застывали в ужасе, глаза стекленели, расширялись зрачки, дыхание прерывалась, каменели сжимающие оружие пальцы…

На улице безостановочно выла сирена, резкий тревожный звук колебался в наплывающих волнах тумана.

Он скрывал под плотной завесой щиты электрической изгороди и свет фонарей, испуганных людей и плотно закрытые палатки… Все, кроме резких огненных вспышек на границе, где защитники маленького островка живых схлестнулись с ужасающим ничто.

Вероника сидела в полутьме перед кроватью безымянного больного. У изголовья мерцала слабая лампочка. Она освещала стеллаж с медикаментами и несколько бутылей, выставленных в ряд, которые Вероника обязана была менять по мере расходования. С другой стороны узкой кровати высилась белая металлическая штанга с перевернутой вверх ногами бутылью и идущей от нее гибкой пластиковой трубкой.

Та в свою очередь оканчивалась специальной иглой в вене больного.

«Все просто, - быстро объяснял ей седой доктор. – Закрываешь зажим сверху, меняешь бутыль, ослабляешь зажим и наблюдаешь. Если будут судороги, введешь в раствор вот это, - он указал на шприц с каким-то лекарством.

- Не суетись. – Старик положил ей ладонь на плечо.