Стихия - Огонь

Человек не носил никакого доспеха, ни привычных в здешних местах свободных одежд. Странный костюм, не имеющий никаких украшений, был черен и облегал стройную фигуру, словно вторая кожа. Незнакомец не был коротко острижен, подобно крестьянину, но и не носил прическу как у высокородного мужчины. С привычными обитателями здешних земель - смуглыми и черноглазыми, пришельца роднил лишь цвет волос. Хотя по ночам все кошки серы…Незнакомец не носил плаща, и юноша сумел разглядеть длинную рукоять неизвестного оружия, висевшего на его правом бедре.

Без сомнения чужак был воином, он двигался так, как двигаются мастера боевых искусств на тренировочном поле. Воины покидали ринг и становились людьми, снимали холодную маску непобедимости, а незнакомец, кажется, жил так. Эти движения обманчиво плавные были ему привычны, это раскрывало его сущность больше, чем что-либо другое. Чужак походил на воина больше, чем любой из телохранителей императора.

Мокрая от снега и воды тропинка буквально плыла, острый каменный обломок скользнул под ногой, юноша пошатнулся, любопытство и удивление смыл вернувшийся нестерпимый жар под ребрами.

Боль отрезвила мысли: чужак опасен, намного опаснее, чем те - позади. Нужно немедленно убраться с его пути!

Зориг растерянно замотал головой. С одной стороны тропа примыкала к высокой каменной стене, с другой стороны, ниже по склону топорщились черные густые заросли. Через колючие кусты не пробраться. Не отойти, не свернуть, назад не вернуться, за ним вслед идут убийцы в алых плащах, чтобы завершить начатое.

Но встретиться с незнакомцем на узкой дороге казалось намного страшнее…

Хотя его приговор дело нескольких часов. Чем он рискует, поворачивая назад? Что кроме жизни может отнять обыкновенная сталь в руках обычных подлецов? Ему просто необходимо повернуть… мысль недостойная мужчины, сейчас не казалась такой уж негодной.

Этот незнакомец появился здесь не с проста. Он поджидает кого-то. Его? В таком состоянии юноше и одного противника будет достаточно. Но Зориг до скрипа сжал зубы и шагнул навстречу страху.

Следовало опасаться многого, но не старых детских сказок.

Ночь, темнота, боль и усталость туманили рассудок. Юноше все сложнее было рассуждать здраво. Перед глазами закружились ярко-золотистые разводы, а в голове все явственнее звучал давно забытый, скрипучий голос:

«Воин-оборотень близко, он подстерегает нерадивых путников на пустынной дороге. Стоит взглянуть ему в глаза, тот сейчас же прочтет все твои тайные мысли.