Стихия - Огонь

- Простите… - Зориг смущенно опустил глаза. – Весь день я думал, что вчера мне все привиделось.

- Отнюдь. Хотя, если вы, поразмыслив собрались взять свои слова назад?

- Нет! – Воскликнул юноша. - В жизни я ни пожелаю ничего!

- Хорошо, - кивнул незнакомец. - Сегодня я отправлюсь во дворец к вашему князю…

- Есши, – подсказал юноша, удивлённо разглядывая по кошачьи гибкий силуэт опасный и чужой.

- Не важно. Я приготовил высоким сановникам незабываемый подарок и планирую вручить его. Так сказать, на сладкое.

- Там будет… княжна и молодая воительница?

- Наверняка они там будут.

- Поклянитесь, что защитите их обеих! Никто не сможет кроме вас. Больше некому!

- Вы не в себе, вероятно начинается лихорадка. – Стальные глаза резко блеснули в сгустившийся темноте.

- Нет, если с Эрдени что-то случиться, то и мне жить не к чему, – похолодев вздохнул Зориг.

- Хорошо, юноша. Будь по-вашему. Вы умеете быть убедительным. Я исполню вашу просьбу, если вы тоже кое-что мне обещаете.

- Я готов! – Зориг подался вперед, это стоило ему больших усилий, но они ничто в сравнении со всей серьезностью происходящего.

Он не понимал, но чувствовал это остро как никогда. - Что угодно! Поклянитесь!

- Воистину! Любовь сродни болезни. Психической. Я клянусь, что с вашей дамой ничего не станется. Довольны?

- Что я должен?

- Об этом позже. Все решит сегодняшняя ночь.

- Я верю вам будь вы странник, бандит, оборотень или демон. Я верю вам!

- Чтож тем лучше, вы сделаете все в точности, как я скажу.

IV Смертельные дары.

Вероника вышла на балкон, огляделась и вздохнула с облегчением. Наконец то она скрылась от навязчивых чужих взглядов. Каждый второй встреченный ею считал своей обязанностью вспомнить о вчерашнем поединке, это стало для неё пыткой, а худшим испытанием стал безмолвный взор из толпы который она никак не могла поймать, сколько бы не пыталась. Это пугало и нервировало, потому что девушка прекрасно знала кому он принадлежит. Ее врагу.

Она изо всех сил пыталась сохранять спокойствие, двигаться плавно и не вздрагивать, когда к ней обращался кто-то из гостей.

Она шла медленно и осторожно, кралась среди разодетых в шелка людей, словно по минному полю. Она не узнавала своего врага, и подозревала каждого. Но, что еще хуже: ей казалось - враг давно вычислил ее. От этой мысли Веронике делалось еще страшнее, но она помнила, что выказывать свои чувства нельзя не в коем случае.

А еще — ужасно неудобное платье! В этот раз она выбрала закрытое бело-розовое.