Стихия - Огонь

- За сие отважное деяние во благо нашего государства, мы обязаны тебе, убийца змея. – Проговорил он значительно и, не поворачивая головы отдал приказ, - сохраните голову, желаю, выставить ее в трофейном зале моего дворца. Охотнику отсыпьте серебра столько, сколько весит его пожива.

- Нет. Я сделал, то, что сделал, - с вызывающей холодностью бросил Ферро - Деньги мне не к чему.

Толпа удивленно охнула и глухо зароптала, обсуждая в пол голоса сумасшедшего чужака.

- Тогда, для чего тебе понадобилось рисковать жизнью? Или ты питаешь жестокое отвращение к змеям? – Сухо усмехнулся император.

- Отнюдь, змеи мне безразличны. А дракайны напротив - их стоит убивать не задумываясь. Не многие обычные твари обладают настолько противоестественными и подлыми наклонностями.

- Ты слишком смел для охотника, раз позволяешь себе разговаривать так с императором. – грозно прогудел старик в золоте.

- Только для охотника. Императора ограничивают законы его земли и ее пределы. Я же могу получить все что угодно, где угодно и когда угодно, стоит мне захотеть.

Это даёт мне право обращаться с вами на равных.

Сгущающееся с каждым словом напряжение могло в любую секунду взорваться искрами. Вероника прижалась к стене, потому что ее ноги выказали неприятную слабость. Что задумал ее мучитель? Угрожать старому толстяку? Императору, которого сопровождают два десятка телохранителей… Зачем это ему? Нет, Ферро затеял какую-то свою изощренную игру и как обычно не посчитал нужным посвящать кого-то в свои планы.

Девушка могла только надеяться, что Эрдени и ее отец не будут вовлечены в этот дикий и опасный круговорот.

А что предприняла она? Прошло уже пол ночи, но Вероника ни на шаг не приблизилась к разгадке. Неуловимый дракон, если он прятался здесь среди людей, так ни разу не показался ей на глаза.

Молчание затягивалось. Телохранители, обступившие своего повелителя непроницаемым кольцом, превратились в живые статуи, их руки покоились на рукоятях мечей. Двадцать хмурых взглядов сверлили прямую фигуру, замершую у решетки балкона.

Гости, напротив, предпочли не вмешиваться и предвосхищая недоброе, отступали. Вероника видела самодовольную улыбку на губах Донида и напряженный взгляд седого князя.

Император долго смотрел в холодное и спокойное лицо и внезапно засмеялся:

– Я хорошо знаю людей, но не понимаю, шутишь ты или говоришь серьезно. – Он сделал незначительный жест рукой, телохранители расступились и замерли по стойке смирно.