Последний из рода Тсурэ

Не пришлось и долго ждать, Данэл верно рассчитал время. Само же дело и вовсе заняло считаные минуты. Клиент тоже целиком оправдал ожидания Тсурэ. Поначалу, чувствуя себя в абсолютной безопасности, вел себя нагло и высокомерно, а когда понял, кто такой его незваный гость, страшно перепугался. Толковой дуэли не вышло, клиент жалко пытался выкупить свою жизнь, а после – сбежать; меч в его руке дрожал, когда он все же попытался защититься. Безуспешно, само собой; пришедший по его душу побеждал куда более храбрых и умелых противников.

Данэл заколол презренного труса, как свинью, не испытывая ни малейших сомнений в том, правильно ли он поступает.

Задерживаться в чужом доме он не стал, только очистил оружие и оставил у тела визитку клана, чтобы избавить стражей порядка от лишней работы. Лицензия императора даровала клану право убивать без оглядки на закон, однако по требованию стражей клан обязан предъявить контракт, подтверждающий имя клиента. Даже Тсурэ не имели права убивать просто так.

Но у Данэла в этом отношении всегда соблюдался порядок.

Действие зелья закончилось буквально в получасе от дома. Данэл рассчитывал, что успеет вернуться до начала отката, но просчитался. Вот когда он пожалел, что нельзя еще раз использовать напиток бесстрастности - он не действует во время отката. Все, отодвинутое им на задний план – сомнения, вина, раскаяние, отвращение к себе и своей работе – все это навалилось на него с удвоенной силой, сметая все барьеры самоконтроля.

Невозможно в таком состоянии вести машину, и Данэл остановился у обочины, пытаясь пережить первый приступ.

Главное – не шевелиться. Ни движения, ни единого жеста, чтобы не позволить себе поддаться на нервное стремление действовать. Действовать – и наделать глупостей. Но сохранять неподвижность тяжело, особенно в момент столь сильного нервного напряжения. И все же куда сложнее – пытаться ни о чем не думать. Почти невыполнимая задача…

В какой-то момент Данэл поймал себя на навязчивом жесте. Снова и снова он вытирал руки, будто пытаясь смыть с них въевшуюся кровь.

Но пальцы все равно казались ему липкими, он будто бы даже видел красные потеки… хотя чужая кровь никогда не пачкала его рук – только его собственная. Но разве помнит об этом измученное виной сознание?

Данэл попытался сосредоточиться, сжал пальцы в кулак и вдруг с ужасом обнаружил, что впился в обод управления, и машина мчится по улицам города, повинуясь прихоти его помраченного сознания.