Последний из рода Тсурэ

Только человек, не знающий историю, мог задать столь глупый вопрос. Ведь всем известно, церемония коронации, за несколькими исключениями, всегда проводилась, когда наследному принцу исполнялось двадцать пять лет. Вполне обыденный факт, на который она никогда не обращала внимания.

- Не очень хорошо, - покаянно согласилась Наятэ. - Двадцать пять?

- Угадала, - кивнул юноша. - Чем позднее подключается император к шуму, тем эффективнее может им пользоваться. А в более юном возрасте шум сложнее контролировать, поэтому принцев младше двадцати пяти не коронуют.

- Откуда ты все это знаешь? – она не сдержала восхищения.

- Я ведь все-таки глава великой семьи, - заметил он с деланой беспечностью.

Не всегда Наятэ с первого раза умела ухватить суть, но сейчас был явно не тот случай. И она мгновенно сообразила, что имеет в виду Данэл.

- Так ты… ты слышишь этот шум? Всю империю?!

- Нет, конечно. Только моих подчиненных.

- Семью?

- Клан.

- А много у тебя в клане людей? – Наятэ спросила не подумав, просто чтобы знать, скольких контролирует Данэл, и немедленно добавила, смутившись: - Хотя бы приблизительно?

- Приблизительно? – повторил он задумчиво.

- Сколько?! – ахнула девушка.

- Мои люди живут по всей Империи, - пожал плечами Данэл.

- И ты их всех контролируешь?

- Разумеется.

- А ты разве не слишком молод для этого? – поразилась она.

- Но я ведь и не за Империей слежу, - хмыкнул юноша.

- Тяжело, наверное?

- Я привык, - ответ прозвучал совершенно спокойно, Данэл констатировал факт, а не пытался красоваться.

Впрочем, он в этом и не нуждался. Само совершенство, не требующее дополнительных прикрас. Наятэ подавила вздох невольного восхищения. Какой бы мрачной ни была работа юноши, сам он оставался безупречен, в чем она убеждалась все больше. При том, что сам Данэл словно задался целью напугать ее, открывая самые неприглядные стороны своей жизни.

- Значит, император уже не в силах контролировать Империю? – отчего-то эта мысль понравилась Наятэ.

Узнать, что кто-то в состоянии почувствовать ее намерения, оказалось не слишком приятно, пусть даже она не замышляла ничего плохого. И то, что эта способность императора ослабла, как-то успокаивало. Пусть даже это означало, что дурные люди могут творить злодеяния безнаказанно. Возможно, эгоистично с ее стороны, но как-то ей не верилось, что император действительно следил за этим.

- Увы.