Последний из рода Тсурэ

И потому добропорядочно дождался стражей, попутно выслушав слезное и перепуганное признание похитителя. И снова восхитился интуицией Наятэ, когда узнал, что похищенную могли с минуты на минуту увезти в другую часть Империи, где их уже никто бы не нашел.

Убедив стражей, что действовал по контракту, Данэл коротко объяснил, как нашел похитителя, и отправился домой. Его переполняло поразительное чувство предвкушения - он представлял, как обрадуется Наятэ, как будет благодарить его, может быть, даже обнимет… Предчувствие ее объятий наполняло сердце радостью.

Но его ожидало разочарование, которое он едва сумел скрыть. Наятэ даже не заговорила с ним. Правда, его слегка насторожила реакция Лалинэ на его имя. Он вдруг осознал, что старшая Риббик понятия не имела, кто он такой, и теперь явно недовольна знакомством своей дочери, даже несмотря на оказанную ей услугу. Но он решил, что для обид не самое подходящее время, а потому подключил все свое обаяние, чтобы очаровать Лалинэ. Хотя бы ради контракта.

В кабинете Данэл краем глаза наблюдал за Наятэ, за ее непосредственным любопытством, и невольно ждал ее вопросов.

Но девушка молчала. Она так и не заговорила с ним, даже простого «спасибо» не сказала, в отличие от Лалинэ, поблагодарившей его очень искренне. И, как ни ломал он голову над причиной подобного поведения, так и не смог себе его объяснить. Подобное было совсем не в характере Наятэ, который он успел изучить довольно неплохо. Но девушка всегда умела его удивлять, а потому Данэл счел, что спросит ее сам при первом же случае. Вот только дождаться этого случая оказалось не так просто.

Данэл не успел толком обрадоваться началу занятий, как вдруг обнаружил, что прохладца, которую он заметил в последнюю встречу с девушкой, словно бы усилилась. Наятэ даже не смотрела в его сторону и никак не отвечала на его настойчивый взгляд. Все, что ему оставалось – это хмуриться и гадать, что происходит. Возможно, Лалинэ запретила столь опасную дружбу своей дочери? Но ведь с ним выгоднее дружить, старшая Риббик на своем опыте в этом убедилась.

Или Наятэ сочла, что с нее довольно? Использовала его и решила забыть, как страшный сон. Каким он и был для нее.

Ему не нравились такие мысли. Они задевали его гордость, заставляли чувствовать себя уязвленным. Он впервые в жизни оказал помощь совершенно бескорыстно и от чистого сердца, а та, кого он всегда считал воплощенной искренностью, просто-напросто проигнорировала этот факт. Словно это в порядке вещей.