Последний из рода Тсурэ

Никто прежде не касался этих губ, ни один мужчина не знает их вкуса – никто, кроме него! Прежде Данэл не понимал, почему это может быть важно, ведь какая разница, с кем девушка встречалась раньше, если сейчас она выбрала тебя? Но теперь одна только мысль о том, что любимая девушка никогда и ни с кем не встречалась, греет душу.

- Наятэ, - со всей доступной нежностью произнес он, ласково огладив по щеке. - Ты великолепна.

И снова поцеловал, более не в силах сопротивляться искушению.

*Наблюдатель - фотокамера, фиксирующая происходящее вокруг.

17. Наятэ

Это оказалось значительно труднее, чем полагала Наятэ – смириться с тем Данэлом, которого описал ей Ронас Тсурэо. Слова о юном мальчике, безжалостно лишившем жизни собственного отца ради власти, словно яд, отравляли девушку. В это не хотелось верить, но зачем бы Ронасу лгать? Ведь отец для Данэла был в общем-то чужим, тем, кто лишил его детства, кто заставлял его убивать. Наятэ ничего не знала об отце юноши, возможно, он был дурным человеком и заслуживал смерти, но все равно, худшего преступления и представить нельзя.

Как бы она хотела никогда об этом не знать.

И до чего же стыдно, думать дурно о том, которому они с мамой так обязаны. Наятэ просто разрывалась на части, желая видеть в Данэле только хорошее и постоянно вспоминая о жутком его преступлении. Именно поэтому она не смела встречаться с ним, не зная, как вести себя в его присутствии. И наблюдала за ним издали, старательно изворачиваясь, чтобы отказаться от очередного его приглашения.

Хотя больше всего ей хотелось согласиться, она скучала без него, без их встреч, разговоров, без общества Данэла. И, услышав его распоряжение вместо обычного приглашения, она решила не противиться. Наятэ больше не могла терзаться сомнениями, она хотела знать, почему Данэл так поступил. И надеялась, что это поможет ей примириться с его прошлым.

Наятэ не многого ожидала от ультимативно назначенной встречи. Но Данэл умел удивлять. Начиная от места, куда он ее привез – Наятэ и не подозревала, что в окрестностях столицы есть подобные фантастические виды, и заканчивая той откровенностью, какую он всегда ей демонстрировал.

Даже в ответ на самые нескромные вопросы. Позднее Наятэ едва ли не с ужасом вспоминала собственную смелость, позволившую ей в лоб задать тот вопрос, что мучил ее последнюю неделю. Она не опасалась оскорбить юношу, полагая, что ответ в любом случае будет положительным. Но то, что она услышала, ее действительно потрясло.