Последний из рода Тсурэ

И твердо следовала своему решению – даже когда Данэл предложил немыслимое. Даже в мечтах Наятэ никогда не обращалась к нему на «ты», и потому предложение юноши изумило и напугало ее. Но все же согласиться на это предложение оказалось проще, чем следовать ему. Поэтому Наятэ старательно избегала любых личных обращений, как бы трудно это ни было.

Она подарила Данэлу еще не один танец, словно по заказу игравших в танцевальном зале, а между танцами они сидели в своем кабинете, непринужденно общаясь.

Он расспрашивал ее об увлечениях и жизни под одной крышей с известной романисткой и сам без недовольства отвечал на немногочисленные вопросы девушки. Наятэ поняла, что в беседе Данэл предпочитает слушать, хотя и не отказывается говорить. Просто спрашивать она боялась, опасаясь, что не сдержит болезненный интерес к работе клана Тсурэ. Но Наятэ не хотела говорить об этом. Весь первый танец после его признания она чувствовала напряжение при мысли, что ее обнимает убийца – ее греют те самые руки, что отнимали чью-то жизнь. Но постепенно эта мысль отодвинулась на задворки сознания, и Наятэ снова начала получать удовольствие от общества Данэла. А ее сожаление оказалось совершенно непритворным, когда он сообщил, что пора отправляться домой.

- Уже? – она не сумела скрыть огорчения в своем голосе.

- Иначе через полчаса твоя мама начнет бить общеимперскую тревогу, - пошутил Данэл.

И уже возле ее дома, галантно доведя девушку до самых дверей, он тихо поинтересовался:

- Тебе понравился вечер?

- Все было изумительно, - призналась она.

- Все? – странным тоном уточнил он.

- Без исключения, - совершенно искренне улыбнулась Наятэ.

Осторожно он взял ее ладонь в свою и поднес к губам, согревая ее тонкие пальчики своим дыханием:

- Удачи, Наятэ.

- И вам, - смущенно порозовела девушка.

- Тебе, - поправил Данэл с легкой улыбкой.

- Удачи тебе, Данэл, - и, пылая от невозможного смущения, она сбежала в дом, слыша за спиной негромкий смех юноши.

Данэл оказался прав, предположив, что мама готова начать беспокоиться за Наятэ. Лалинэ встретила дочь едва ли не на пороге, ради такого дела забросив даже свою работу, обычно особенно вдохновенную в такое время. Но еще не сердилась, бросилась к дочери с объятиями и вздохом облегчения:

- Наконец-то! Я уже начала потихоньку волноваться!

- Мама! Все было просто великолепно! – даже не подумала оправдываться Наятэ.