Тринадцатый день

А она была приличной, потому что корабль Антонио был не первым на пути этих пиратов. Они-то шли под завязку уже с награбленным, и вот решили, напоследок, еще грабануть и их фелюгу. Но Бог жадных не любит, он их наказывает. Так и случилось. Они проиграли и теперь их трюмы были добычей выигравших. Команда после поминок рьяно обсуждала количество прибыли для оставшихся в живых и помощи семьям убитых. Это было железным правилом для всех присутствующих, и поэтому команда Антонио была сплоченной и верной, зная, что случись с ними, их семьи получат свою законную часть.

Уважали и держались за него.

Умывшись и позавтракав, Ян вышел на палубу. Солнце только взошло над горизонтом и в дымке показалось очертание берега.

- О, как! - удивился он, вглядываясь вдаль. - Знать скоро прибудем. Что-то там меня ждет.

Ян никогда не был в Африке, но дружил с неграми и арабами и не считал их низшей расой. Обычные парни, только черные или смуглые. Тем более там, в английском Итоне, была установка, что цвет кожи не является ни низшим, ни высшим рангом и все равны.

Поэтому здесь и сейчас некоторые презрительные местные разговоры о жителях Мавритонии сводились к их дикости, грубости и злобе. Решать с ними дела мог только сам капитан, так как сумел бы договориться даже с самим дьяволом, как шутили матросы, гордясь им. Да, было что-то в этом мужчине такое, что притягивало и располагало. В чем и Ян убеждался время от времени. В нем странным образом сочетался пират и купец. Он мог быть и жестким воином и хитрым изворотливым мошенником. Этому нельзя было научиться, с этим надо родиться и поэтому ему можно только завидовать или подчиняться. Ян же пока только присматривался. Он еще сам не мог себе уяснить, что в нем отталкивает, а что притягивает. Но то, что Антонио неординарный человек, не было сомнений. И Ян решил остаться с ним. Пока.

Берег уже обрисовывался четче и появились из легкого тумана корабли и фелюги, стоящие на рейде близ порта, разнообразные лодки и лодчонки местных жителей. Матросы потихоньку свертывали паруса и все чаще вглядывались в приближающийся берег.

Вскоре фелюга остановилась, и на палубу высыпали все, даже кок пришел.

Антонио взошел на кормовую надстройку и поднял руку.

- Слушаем меня внимательно. Сейчас я спущусь в порт и там буду вести наши дела. За меня остается, как обычно, мой штурвальный. Выполнять все его приказы и слушать как меня. Понятно?

Матросы положительно загудели, видимо так было невпервой.

- Хорошо, - согласился с ними капитан.