Жизнь за Царя

— А если узнает, что ты еще и со мной был, то все, из дома больше ни ногой, — Искра рассмеялся. — Вот скажи, за что она меня так не любит, за то, что родителей моих волки погрызли или за то, что я в силы природы верую?

— Матушка говорит, что в царя не веришь, а царь наш спаситель. И нет сил выше царя. И мы должны во всем его слушать.

— Цари имеют свойство умирать, — сухо заметил блондин.

— Но не наш! Он ведь змея победил, Искра! Люди говорят, что от него свет исходит божественный, он словно солнце сияет в ясный день!

— Преувеличивают, — усмехнулся Искра.

— Сам увидишь. Ладно, поди, а то и вправду бранить будет. А я еще полежу.

— Давай, еще свидимся, на нашем месте.

— На нашем месте.

Искра приоткрыл один глаз и сощурился от яркого света. Сквозь колосья он глядел на Василька, тот поднялся на крепкие молодые ноги и поправлял рубаху, закрывая нечаянно обнажившееся плечо. Неловкими пальцами мальчишка перезавязывал красный шнурок, он стоял к русому боком, чуть склонив голову на грудь, так что его лицо пряталось за черными кудрями, виднелся лишь кончик курносого носа.

Закончив бороться с узлом, парубок расправил плечи и потряс головой, волосы уж было открыли его округлое личико, но в этот момент Василек чуть подался корпусом тела назад, и яркий солнечный луч прилетел Искре прямо в глаз, ослепив его на несколько секунд и заполнив взор пульсирующими цветными пятнами. Когда зрение пришло в норму, юноша увидел лишь качающиеся колосья, сохранившие остатки движения, переданного его черноволосым другом.

В разгар лета дни были долгие и жаркие. Хлеб еще не дозрел, дела делались утром — днем слишком душно. Дома Искру никто не ждал, поэтому до заката он любил оставаться в полях, а ужинать ходил к соседке Ефросинье, которая за неимением семьи приглядывала за Искрой своим единственным полувидящим глазом — второй был уже совсем слеп.

Когда солнце зашло, юноша бегом пустился через лесок к деревне. Темнеет быстро, а с приходом ночи дикие звери и злые духи начинают хозяйничать в лесу, так что находиться там опасно.

Но Искра не мог позволить себе пропускать закаты и восходы из-за какого-то там страха встретить лешего, ведь то были самые прекрасные явления Дажьбога, когда он находился ближе всего к поверхности земли, и Искра часто жалел, что у Василька не было возможности наблюдать это восхитительное зрелище вместе с ним.

Уже было темно, когда он постучал и со скрипом отворил дверь в избушку Ефросиньи.