Каменное сердце

Откуда у него такие умения? Заклинания третьего глаза могут использовать лишь теурги либо прирожденные таланты, но насколько знал Хенджи, Эрид Аранеа — посредственный воин и маг — не должен был уметь такого.

Более того, он грубой силой сокрыл от Хенджи другие свои воспоминания (ему явно не хватало навыков, и действовал он больше ощупью, по наитию), которые непрошено могли мелькнуть перед Хенджи. Естественно, ему было что скрывать, в противном случае он не стал бы доказывать свои слова посредством демонстрации воспоминаний.

— Убедились? — тяжело дыша, спросил Эрид.

Потрясенный Хенджи кивнул.

— Что же вы будете делать теперь? — продолжал давить Эрид. — Прямо сейчас она вновь страдает — одна в своей комнате, обманывая и не допуская к себе других. Ее руки и ноги каменеют, ее сердце слабеет…

— Хватит.

— Как думаете, станет эта ночь для нее последней или следующая? А может, через неделю? Или через месяц? Впрочем, вам будет все равно — вы станете теургом, и сильные чувства вас не побеспокоят.

— Чего вы добиваетесь?! — не выдержал Хенджи.

— Я рассказал и мне так полегчало. — Эрид широко улыбнулся и развел руки в стороны. — Нечестно, знаете ли, что окружающие страдают, а вы остаетесь в неведении, в то время как это отчасти и ваша вина — вы поощряли вашу дружбу с Рендан, одаривали ее вниманием, оказывали поддержку… Неудивительно, что бедняжка в вас влюбилась, а вы же — столь легко привязав ее к себе, так же легко ее покинете.

— Вы не понимаете, мой долг…

Эрид жестом остановил его.

— Теперь перед вами раскрыты все карты. Что делать дальше — решать вам.

Он схватился вдруг за голову, сжал виски, зажмурился, медленно опустился на колени. Хенджи обеспокоенно придержал его за плечо.

— Позвольте помочь, — терпеливо попросил он, но Эрид отрицательно покачал головой и прищуренно поглядел на Хенджи.

— Я вам не доверяю. Мы с вами не друзья, тем не менее, я раскрыл вам чужой секрет и свой, не требуя никакой клятвы молчания, должно быть, я сошел с ума.

Хенджи залился краской стыда. Младший Глава отчитывал его, как нерадивого ученика, причем за дело, и возразить было нечем.

— Простите, — виновато сказал он. — Я действительно в последнее время немного не в себе. Дайте мне шанс всё исправить.