Каменное сердце

Он шевелил губами, повторяя вновь и вновь слова литании, и Рендан следила за этим, как зачарованная, изо всех сил сопротивляясь желанию погрузиться в блаженный сон, но в конце концов не заметила, как уступила.

Очнулась резко, выходя из транса, и Хенджи чуть поморщился, словно этим она невольно задела его. Хотя, может, так оно и было, в конце концов, Рендан ничего не смыслила в ритуале очищения.

Закончив, они раскланялись и разошлись в непривычном немногословии, договорившись встретиться вечером.

Хенджи намеревался отправиться в ледяные источники, чтобы восстановиться после ритуала, а Рендан решила прогуляться в саду и разобраться с некоторыми доставленными из Дома бумагами.

***

Рендан расчесывала волосы перед сном, пытливо разглядывая свое отражение в личном зеркале связи, которое доставили вместе с остальными вещами: одежда, принадлежности для умывания и ухода за собой, любимые лакомства — здесь, в Доме Даарон, царил практически аскетический образ жизни.

То было во многом обусловлено тем, что сейчас, летом, здесь обучали учеников, ну и, пожалуй, из милосердия к Хенджи, которому приходилось придерживаться особой системы питания.

Хенджи был старше нее на два года. Впервые Рендан увидела его, когда прибыла на летнее обучение в Дом Даарон. То было двенадцать лет назад, забавно, что тогда ей было также двенадцать.

«Я знаю его половину жизни», — подумала она.

Хотя дружить они начали много позже, конечно. Вряд ли Хенджи вообще помнит, что она была там тогда, в числе учеников. Светлый, едва ли не сияющий в своей бесконечной доброте, в самой ауре, его окружающей, талантливый и умный не по годам, он уже тогда выделялся среди сверстников.

Рендан вздрогнула — зеркало связи, наконец, засияло изнутри. Вместе с вещами ей также доставили письмо от Лири, в которой сестра попросила дожидаться связи через зеркало ближе к полуночи.

Лишь потому Рендан еще не ложилась, хотя глаза уже слипались — уж больно насыщенный был день.

Ровная поверхность зеркала подернулась рябью, как гладь озера, на которую бросили камень, и вскоре на нем проступили очертания красивого личика Лири.

— Сестра! — с облегчением воскликнула она.