Каменное сердце

Хенджи закатил глаза, но подался вперед и послушно взял протянутую конфету губами, коснувшись ее пальцев. Замер и тут же отпрянул в смятении.

Рендан старательно отводила глаза, чувствуя прилив жаркого стыда.

Боги, зачем он сделал это ртом, а не взял пальцами?

Прикосновение его губ все еще ощущалось на коже, почему от такого невинного касания было так стыдно?

— Очень вкусно, — сказал Хенджи не дрогнувшим голосом. — А это откуда, позвольте узнать?

— Из… из Мегриба.

— Знаете, учитывая, что вы тут меня совращаете столь редкими сладостями, боюсь, последующая жизнь теурга покажется мне ужасной пыткой.

— Ох, ну что же вы. — Рендан одеревенело улыбнулась. — Вы всегда можете отправить мне зашифрованное послание, и я пришлю вам ящик сладостей под видом документов или книг, которые вам непременно нужно лично рассмотреть. Думаю, сможете растянуть на полгода, а после, во время Великого Совета, я привезу вам лично новую порцию.

— Вы очень любезны, — со смехом отозвался Хенджи.

Кажется… кажется, да, все нормально.

Рендан смогла посмотреть на него и вновь в груди екнуло, разлилось теплое чувство — Хенджи с любопытством рассматривал блюдце со сладостями, выбирая то одно, то другое, разрезал специальным ножом кусочек и пробовал, чуть щурясь от блаженства.

Рендан стиснула нечаянно поцелованные пальцы под столом до окаменения.

После ухода Хенджи она растянулась на кровати и долго лежала, вглядываясь в потолок, украшенный белыми гиацинтами. Сейчас в ночи он выглядел таинственным, а особая фосфорная краска мерцала многочисленными точками, будто отражением звезд в кристально чистом пруду.

Она все думала о пряди волос, лежавшей на его плече и едва-едва не окунавшейся в чашку чая, когда он наклонялся, о строгом вороте одежды, демонстрирующем шею, острый кадык, о его теплых мягких губах.

Памятуя о его планах, она всегда старалась смотреть на него, как на старого товарища. Они через столько прошли плечом к плечу, и Рендан была горда называться его другом.

И вот теперь — каждый день видя его в близости домашнего очага, каждый день имея возможность разговаривать с ним о бытовых мелочах, узнавая его с других сторон, Рендан понимала, что недопустимые мысли о большем вновь овладевают ею, и от этого сердце ныло, а в голове вновь и вновь проносились воспоминания о нем — и тяжелой тучей, накрывая все светлое, нависала мысль о неумолимом будущем, в котором их пути вскоре разойдутся навсегда.

Пока же — стоило насладиться последними солнечными деньками.