Прибыльный отбор. Женихи оптом дешевле!

Никто не посчитал нужным ответить на мое приветствие. Недоумение на лицах мужчин сменилось снисходительными усмешками, кто-то поспешил отвернуться к тарелке, кто-то вернулся к прерванному разговору. Рассматривая собравшихся и подмечая их реакцию, пришла к неутешительному выводу – лояльного отношения тут ждать не от кого.

За невеселыми размышлениями я пропустила момент, когда передо мной возник Берти и галантно предложил руку. Он подвел меня к пустующему месту за столом и, не изменяя своим безупречным манерам, отодвинул стул.

Прежде чем удалиться, Альберт на мгновение склонился к моему уху и прошептал:

– Не нарывайся на неприятности, с которыми не сможешь справиться, Несносная принцесса.

Покраснела я исключительно от досады на Берти. Ну, и еще немного от того, что ощущать его дыхание на своей коже было как-то особенно... волнующе?

Нет, вовсе нет. Не волнующе, а раздражающе. Берти с каждой новой встречей умудрялся бесить все сильнее.

Бурлившие во мне эмоции отразились на лице – сидевший напротив полноватый господин пододвинул ко мне тарелку с беконом, а когда я ему улыбнулась, едва не подавился. Ну, наверное, получилась не очень благодарная улыбка, хотя от бекона я все равно отказываться не стала. А еще от пышного омлета, ароматных сырных вафель и чашки обжигающе горячего какао. Осмелев, пододвинула к себе сразу три креманки с джемом и тарелку с овощным салатом.

Что ж, трапеза может затянуться.

Едва я успела разделаться с омлетом, как двери распахнулись и в столовую вбежал запыхавшийся седоволосый мужчина. Вид он имел крайне взволнованный и, пытаясь отдышаться, прислонился спиной к ближайшей стене. Охранники, о которых, приступив к завтраку, я и думать забыла, тут же появились в поле зрения, готовые отразить любую опасность. Служанки, все это время тесным полукругом простоявшие за моей спиной, начали приглушенно перешептываться.

– Они здесь! Их гораздо больше, чем мы ожидали! – наконец произнес седоволосый незнакомец.

Я бросила вопросительный взгляд на Ладора. Председатель парламента сохранял спокойствие. Берти, сидевший по правую руку от него, не обладал таким же запасом самообладания, и быстро помрачнел, услышав слова вестника. За столом поднялось волнение. Люди повскакивали со своих мест.