По лезвию ножа

Он думал, стоит ли задавать мучивший его вопрос. Ангел не хотел тем самым обидеть или упрекнуть друга, но любопытство всё-же пересилило. Рыжий перевёл взгляд на Фенира и осторожно спросил:

— Фенир, до меня тут дошли слухи, что ты вступил в запретные отношения со своей Земной подопечной. Это так? Нам же нельзя?...

— Габ и ты туда же?! — раздражённо поинтересовался тот. — Задолбало уже слышать о запретах и правилах! От такой жизни можно и спятить.

— Законы Небес придуманы не просто так.

— Ты глуп и наивен, раз так думаешь.

Нравится плясать под дудку Высших? — пожалуйста! Но в мои дела не лезь, — вспылил Фенир.

Почувствав агрессию, Габриэль отшатнулся. На мгновение ему показалось, что голубые глаза ангела стали огненными, что совершенно неприемлемо. Частые приступы агрессии значительно отличали его от других. Фенир был взбешён. Ему хотелось проучить рыжего за его любопытство, а наивность и преданность Небесам раздражали вдвойне. Он всегда смотрел на него с завистью, ведь Габриэля ценили и уважали Высшие ангелы.

Однако, Фенира до тошноты раздражала его доброта и почти детская наивность. И ещё больше бесило, что глупый ангел наивно верил в их дружбу, не замечая на себе косые взгляда Фенира пропитанные злостью и завистью. О, как же Гейб был наивен!

Лично Фениру не нравилось подчиняться, но обстоятельства вынуждали. Немного успокоившись, он снова взглянул на зеленоглазого и загадочно произнёс:

— Ничто не вечно, Гейб, и очень скоро всё изменится.

— Что ты имеешь ввиду? — напряжённо спросил тот, заподозрив неладное.

— Увидишь, — бросил Фенир и поднялся.

Взмахнув крыльями, он взлетел, оставив друга в замешательстве. Рыжий ангел тогда еще не знал, что это был их последний разговор в Эдеме...

Габриэль тяжело вздохнул и отмёл мрачные мысли. Он не хотел этого признавать, но в глубине души понимал, что Фенир всегда был другим. А непонятная зависть и злоба отравляли душу некогда чистого ангела. После того, как он сошёлся со смертной и нарушил главный закон Небес — Фенир пал окончательно, был низвергнут.

С каждым днём, проведённом на Земле, с каждым новом убийством он всё больше погружался во тьму и уже не мог из неё вылезти. И не хотел... Габриэль в какой-то малой степени наивно продолжал верить, что его ещё можно наставить на путь истинный, но разумом понимал, что это невозможно. Единственное, что теперь следует сделать — это защитить Веронику и себя от озверевшего Падшего ангела и возможно убить его.