По лезвию ножа

— Ну вот, а ты во мне сомневалась! — хохотнул Габриэль.

Он сам едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, чувствуя как негодование сменяется спокойствием, а напряжение начало сходить на нет.

— Н-да, святоша. Ну ты даёшь... Но знаешь, — убрав волосы за ухо, Вероника всё же подняла на него взгляд янтарных глаз. — Это не поцелуй, а простой детский чмок!

Из вредности так и хотелось подразнить ангела. Даже невзирая на последствия. Хотя они её особо никогда не волновали. Ангел по-лисьи прищурился, разглядывая её.

— Вот скажи, ты всегда была такой придирчивой? Или нынешняя «работа» тебя так изменила?

— Святоша, я всегда была такой, — девушка стала медленно подходить к ангелу, оттесняя его к ближайшей скамейке. — Единственное, что изменилось, так это вид моих проказ, а так же их последствия.

Хитро прищурив светящиеся золотом глаза, она не отрывала взгляда от изумрудных ангельских, в которых застыло недоумение. Шестое чувство подсказывало Габриэлю, что ведьма что-то задумала. Он изучающе разглядывал её, словно пытаясь проникнуть в мысли Вероники и узнать о её замыслах.

— Не только это в тебе изменилось. По-моему, ты стала более.... Дерзкой. И знаешь, это тебе идёт..

— Прекрасно! — радостно воскликнула девушка, соответственно изображая на лице восторг.

Однако это было секундным всплеском, искусственно наигранных эмоций. В следующую секунду на девичьем лице заиграло лукавство, а в золоте глаз стали купаться чертята. Протянув руку, Вероника аккуратно толкнула ангела в грудь, дабы тот приземлился на скамейку в тени куста сирени.

Явно не ожидавший подобного Габриэль откинулся назад и приземлился на скамейку, неуклюже взмахнув крыльями и задевая ветви кустарника. Несколько маленьких цветков сирени осыпались на его рыжую макушку. Парень поднял на ведьму недоумëнный взгляд.

— Так нечестно! Я не был готов!

— Тебе и всей жизни не хватит, чтобы быть готовым, — заведëнная проказой, Вероника откровенно оседлала ноги ангела, и прижавшись всем телом к мужской груди, кокетливо обняла его за шею.

Глаза в глаза. Их дыхание стало смешиваться, как и стук сердец. Казалось их тела охватило пламя.

— Пернатый, — произнеся его прозвище томным голосом, она мягко накрыла его губы, нежно лаская своими.

Поначалу, Габриэль был, мягко говоря, шокирован внезапной сменой её настроения и откровенным поведением.

Парень заметно напрягся, словно имитируя окаменевшую статую.