Хроники Эйенфорта. Корона огня

А если бы с тобой действительно что-то случилось? А если бы Архос тебя скинул с себя или еще что похуже? Это ведь дракон короля Касиуса, только его он слушает беспрекословно. Как бы себя после этого чувствовал принц Дамиан, а?

Тефания смотрела в пол, поджав губы. Представив, что все могло обернуться гораздо хуже, и виноватым бы считали Дамиана, она едва сдерживала слезы.

— Прости, папа.

Эдитон тяжело вздохнул и чмокнул Тефанию в макушку. Ему не хотелось даже представлять, что было бы при худшем раскладе. Но он понимал, что если выразит весь свой страх за нее в криках и ругани, то сделает только хуже.

— Сильно испугалась? — прошептал он.

— Да, — шмыгнула носом девочка.

— Эдитон, я понимаю твои чувства и прошу прощения за сына. Будь уверен, Дамиан еще выслушает от меня все, что я думаю по поводу этой выходки. Но вынужден сказать, что он прекрасный драконий наездник, имеющий достаточный опыт и прекрасные отношения с Архосом. Мне кажется очень подозрительным, что порвались ремни, поэтому я сейчас же поручу провести тщательное расследование.

Либо это халатность слуг, либо диверсия, как бы мне ни хотелось такое признавать. В любом случае, мы найдем виновных и накажем их, — взял слово король огня.

Эдитон сжал переносицу и ответил:

— Я не ставлю под сомнения навыки твоего сына. И не хочу делать поспешные выводы, обвиняя кого-либо, кроме своей дочери в неосмотрительности. Но расследование нужно провести. Даже если это была жестокая случайность, я хочу убедиться, что наши дети в безопасности, и это не было покушением.

— Поддерживаю, — кивнул Алон.

— Что ж, Имельда, отведи Тефанию в ее комнату и не спускай глаз. У меня ещё есть дела, но потом нам предстоит серьезный разговор, — велел Эдитон.

Тефания хотела сказать напоследок, чтобы Дамиана сильно не ругали, но король Касиус ее немного пугал. Поэтому она решила промолчать.

Так как советник и его дочь проживали при дворе, на четвертой закрытой палубе, их комнаты оборудовали, снабдив всем необходимым для постоянного проживания.

В частности, по соседству с их комнатами расположились комнаты обслуги. Спальню Тефании сделали такой, какая должна быть у девочки восьми лет по мнению придворных, ответственных за интерьер: преобладал розовый цвет с деталями голубого и бледно-желтого. Раньше Тефанию это вообще не волновало, но недавно она заявила отцу, что хотела бы комнату в синих тонах — соответственно своему дару.

Едва княжна и ее няня зашли в спальню, Имельда вновь принялась распекать девочку.