Ловушка для некроманта

— Гордейский лес под завязку заполнен умертвиями! Они сожрали с голодухи даже листья, часть верхнего плодородного слоя и кору деревьев, оттого-то обычный огонь разжечь в этом местечке не под силу даже магу! — гаркнула во всю мощь собственных легких. — Хотя некроманту, может быть, под силу. Если вместо дров использовать обглоданные скелеты, кости и прочие останки путников, случайно оказавшихся в этом богами проклятом месте, — призадумалась, потеряла мысль. — Да что там кору, они через пару часов слопают нас и даже скелета не оставят на радость Инару! — орала, громко, с чувством, с расстановкой.

Внезапно замолчав и подумав, выдала:

— Ты сумасшедший, — забывая про пиетет выговорила уже спокойнее, — ты просто болен! — конечно, это же очевидно.

Не успела выговорить фразу до конца, как тяжелая, шершавая рука хлестко стукнула по лицу. Тело, онемевшее от долгого пребывания в связанном, неподвижном состоянии, не выдержало удара и завалилось на бок, больно ударяясь о землю.

Да, реакция подвела меня. Я так привыкла полагаться на собственную магию, что, оставшись без нее, превратилась в маленького безвредного мышонка. Впрочем, это мы еще посмотрим. А сейчас, сейчас для собственного блага лучше казаться ослабленной и беспомощной, глядишь, и появиться призрачный шанс на выживание, побег и, может быть, отмщение. Хотя с побегом я погорячилась!

— Тебе лучше сделать свои дела до полуночи, — мэтр прожигал меня недовольным взглядом.

— Анрэ, детка, не разочаруй меня!

А я думала, что достигла дна! Думала, что быть сожранной кучкой оголодавших скелетов — самое страшное, что могло произойти со мной. Ан-нет!

— Не семей, — тихо произнесла, забыв про кротость, слабость и прочие атрибуты собственной лжи, и поднялась со стылой земли. Этот золотистый червяк назвал меня анрэ! Это популярное в народе слово имело созвучное звучание с моим собственным именем, но означало оно отнюдь не «лепестки роз», «свет» или, может быть, «счастье», а являлось ругательством, смысл которого был прост и понятен — страсть! Да, только анрэ, если быть точной,— это нестерпимое, болезненное проявление влечения, оскорбительное для полноценного мужчины.

Этакий животный инстинкт, не поддающийся описанию, а главное «железной» мужской воле. И да, некоторые некроманты использовали это слово в качестве излюбленного ругательства и еще одного изощренного способа меня позлить.