Ловушка для некроманта

Ножки-ручки предварительно повыдергаю, после на место приставлю. Хотя зачем?! Так оживлю! А без ненужных конечностей бегать будет проблематичнее».

«И можешь не благодарить».

Не собиралась, честно. Но вот дать в морду одному наглому некроманту захотелось нестерпимо. А ради этого стоит жить! Стоит ли говорить, что после такого о собственном местонахождении писать категорически расхотелось. Кровь забурлила в моих венах и с немыслимой скоростью двинулась по артериям. Жажда деятельности проснулась. Нет, может быть, и стоило написать о собственном местонахождении, но проблема была в том, что я не знала, где мы конкретно.

Да и Гордейский лес — аномальная, неисследованная территория, не подчиняющаяся магическим законам, к слову, и поисковикам.

— Крауф, я хочу помочь, — крикнула мэтру, от чего тот дернулся. — Только скажи, ты знаешь, что делаешь?

— Знаю, — разрушил мои сомнения мэтр и спустился наземь. Сеть, натянутая между четырьмя безжизненными «колышками», тихонько покачивалась. А что нам сеть!

Я резвой козочкой бросилась к мэтру и одним движением закрепила сеть, перевязывая концы простым морским узлом.

Странная конструкция получилась однако! Но кто я такая, чтобы задавать вопросы?! Хотя, нет. Доверять мэтру я не собиралась, а вот выжить без чьей либо помощи очень даже хотелось.

— Крауф, зачем нам сеть? Не то чтобы я жалуюсь. Просто она такая тоненькая, хлипкая, что даже меня — довольно хрупкую девушку удержать не в состоянии. Что говорить о сотнях мертвых тел, которые в скором времени ринутся на эту полянку.

— А она и не создана, чтобы удержать. Она создана, чтобы дать нам время, — мэтр недовольно развязал мой наикрепчайший узел, и сделал все по-своему. Сеть жалобно зашевелилась, бултыхаясь между двумя сгнившими, мертвыми деревьями, ставшими лишь пустотелым подобием себя.

— Каков наш план? Я хочу помочь, — тихо вымолвила я.

— Он прост и понятен. Ты слушаешь мои команды и безоговорочно их выполняешь. В противном случае погибнешь, чего бы мне очень не хотелось, а я — найду другую воровку.

— Смерть пришла в твой дом, и ты решил поделиться ею со мной?

— Смерть — самое лучшие изобретение жизни. Она — причина перемен… Но хватит лирики, — и Крауф медленной походкой двинулся к недавно нарисованному кругу. А я замерла, ощущая гнетущую пустоту внутри. И да, мне очень давно не было страшно, горько и одновременно грустно как сейчас. Я стояла, слегка склонив голову набок, и смотрела на мужчину, обычного человека, лишенного силы дара, и рассматривала его.